Книга Рубль-пять, страница 82 – Алёна Берндт

— Кто там? – осторожно спросила она, подойдя к калитке.

— Это я! – раздался голос, которого так ждала она сегодня, и который заставил ее тут же выдохнуть остатки сковывающего душу страха, это был Сашин голос.

— Саша! Как хорошо, что ты приехал! – распахнув калитку, Натка обняла мужчину, прижалась к нему и спрятала лицо в вороте его пальто.

— Ничего себе! Какой теплый прием! Жаль, у меня руки заняты! – рассмеялся Саша, и от его смеха что-то дрогнуло внутри Натки, дрогнуло, затрепетало и разлилось по всей ее душе.

Саша поставил сумку, которую держал в руках, прямо на снег, и обнял Натку крепкими своими руками, прижав к себе. Она коротко вздохнула и сама потянулась его поцеловать, осознав, как она соскучилась.

— Нашли тоже место, – раздался с крылечка Алешкин голос. – Домой идите, что ли.

Натка и Саша рассмеялись, немного смущаясь, но довольные глаза мальчишки говорили им обоим, что он рад такому раскладу.

— Здорово, Алексей! А я тебе привез гостинцы. Дед передал и велел тебе непременно приезжать на будущие выходные.

С приездом Саши в доме царила совсем другая атмосфера, казалось, что все стало как-то по-другому. На столе, в промасленной бумаге, лежала большая рыбина, закопченная лично Сашиным отцом, рядом лежали еще какие-то вкусно пахнущие свертки и пакеты.

— А мы сегодня вспоминали, как гуляли вечером, когда тебя в тот день до Новиковых провожали, – сказала Натка Саше, – и думали, что вечером снова пойдем гулять.

— Я сегодня к вам с самого утра думал приехать, но отец просил к нему заскочить, он вам гостинцы собрал. У него же увлечение новое – коптильня своя. Коптит все, что можно и нельзя! Жаль, я поздновато до вас добрался, скоро домой надо будет ехать, поздно уже. Вот прогуляюсь с вами, а после уже и поеду…

Алешка разворачивал шоколадку, которую ему передал Саша от своего отца, поглядывал на сидевших рядышком взрослых и аккуратно разглаживал фольгу и обертку с красивой белочкой.

— Саш… может, не поедешь сегодня обратно в город? Оставайся у нас, у тебя же отпуск, – сказала Натка.

И как ни странно, слова эти дались ей очень просто, и как-то хорошо и тепло сделалось на душе от того, что она увидела в Сашиных глазах и еще – в глазах сына.

Натка перебирала в коробке с ленточками аккуратные сверточки, выбирая, чем же завязать подарок, который она упаковала для Сашиного отца, Николая Ивановича.

Хоть Саша и настаивал, что подарка не нужно и он сам уже позаботился об этом, Натка купила рубашку, попросив Сашу уточнить размер именинника, и еще сшила для Николая Ивановича домашний стеганный жакет.

— Он ведь живет в своем доме, как и мы, – говорила она Саше, который сидел напротив нее и смотрел, как ловко орудуют ее маленькие ладошки за швейной машинкой, – вот ему и пригодится такая вещь, утепленная, и накинуть быстро можно, и снять. Николаю Ивановичу нравится такой цвет?

Натка выбрала ткань темно-бордового цвета, решив, что синий мужчине будет напоминать форму, а ей хотелось бы создать нечто уютное, домашнее. Саша сидел напротив, положив голову на сложенные руки, иногда Натка видела, как глаза его закрываются под негромкий стук машинки.

— Ты же засыпаешь, иди спать. – Натка ласково трясла его за плечо. – Носом клюешь, как Алешка над уроками.

— Нет, мне нравится смотреть, как ты шьешь! – Мотал головой Саша. – А Алешка спит давно, мы с ним математику сделали и ничего, не заснули, не наговаривай на парня!