Книга Нарисуй мне лето, страница 90 – Asya Qui

Слёзы снова наворачиваются на глаза, и я яростно смахиваю их рукавом толстовки. Нет, хватит рыдать. Хватит себя жалеть. Я справлюсь, я сильная. Переживу и это, как пережила потерю родителей, как выдержала годы жизни с нелюбящими родственниками.

Достаю из рюкзака блокнот и ручку. Может, если я выплесну всё на бумагу, станет легче? Пальцы сжимают ручку, и слова начинают литься сами собой:

"Итен, Я не знаю, прочтёшь ли ты когда-нибудь это письмо. Не знаю, увидимся ли мы снова. Но я должна высказать всё, что накипело в душе. Ты ворвался в мою жизнь как ураган, перевернул всё с ног на голову. Я впервые почувствовала себя живой, настоящей. Ты показал мне, что значит любить и быть любимой. Но теперь ты исчез. Без объяснений, без прощания. Оставил меня одну разбираться с этим ураганом чувств. Я злюсь на тебя. За то, что дал надежду, а потом отнял её. За то, что заставил поверить в сказку, которая оказалась лишь красивым сном. Но больше всего я злюсь на себя. За то, что позволила себе так глупо и наивно влюбиться. За то, что открыла своё сердце, зная, что оно может быть разбито. Я не знаю, что случилось. Может, ты испугался своих чувств. Может, нашёл кого-то другого. А может, это всё было лишь игрой для тебя. Но знай — для меня это было по-настоящему. Каждый момент, проведённый с тобой, я буду хранить в своём сердце. Ты научил меня не бояться, и за это я всегда буду благодарна. Прощай, Итен. Надеюсь, ты найдёшь своё счастье. А я… я справлюсь. Я сильнее, чем кажусь. Ты всегда говорил это. Луиза"

Перечитываю написанное, и слёзы снова наворачиваются на глаза. Вырываю листок из блокнота, сминаю его в комок и швыряю в окно. Пусть улетает вместе с моими чувствами, пусть ветер унесёт его далеко-далеко.

Те дни, что мы провели вместе, навсегда останутся в моей памяти. Ничто не сможет перечеркнуть наше лето, наш маленький рай на земле. Даже если мы никогда больше не увидимся, я буду хранить эти воспоминания как величайшую драгоценность.

Электричка со скрежетом тормозит у платформы. Вздрагиваю, возвращаясь в реальность. Приехали, Такома. Город, где прошла моя мрачная юность. Город, откуда я так рвалась уехать.

Медленно встаю, забрасываю рюкзак на плечо. Ноги как ватные, еле переставляю их. Выхожу, щурясь от солнца. Вокзал почти не изменился. Тётя уже ждёт, вся такая строгая и чопорная в своём костюме. Лицо — каменное, ни капли радости. Делаю глубокий вдох и иду к ней, пытаясь унять дрожь.

— Привет, — выдавливаю, остановившись рядом.

Она сканирует меня взглядом с ног до головы. Кривится, явно не одобряя мой вид.

— И это всё, что ты брала с собой? — кивает на мой потрёпанный рюкзачок.

— Ага, — бросаю коротко.

Внутри всё клокочет от злости и обиды, но я держу себя в руках. Нельзя раскисать.

— Пошли, — цедит она, разворачиваясь.

Плетусь за ней, чувствуя себя нашкодившим щеночком. На парковке нас ждёт крутой чёрный "Мерседес". Тётя садится за руль, плюхаюсь рядом. В салоне пахнет дорогущей кожей и её парфюмом. Выезжаем. Прислоняюсь лбом к окну, пялюсь на мелькающий город.

— Надеюсь, ты хорошо отдохнула, — нарушает тишину. В её голосе сквозит издёвка. — Потому что теперь тебе предстоит пахать.

— В смысле? — спрашиваю, чувствуя, как сердце ухает в пятки.