Книга Нарисуй мне лето, страница 91 – Asya Qui

— Готовиться к свадьбе, естественно, — отвечает она так, будто я дура. — Платье выбрать, гостей пригласить, меню обсудить…

Её слова бьют под дых. Свадьба. Реальность обрушивается как снег на голову.

— Но… я же даже не знаю жениха, — лепечу.

Тётя смотрит на меня как на идиотку:

— Это неважно. Брак — это сделка, а не сопливая романтика. Скажи спасибо, что мы нашли тебе такого выгодного кандидата.

Сжимаю кулаки до боли. Хочется заорать, что я не кусок мяса на продажу. Что у меня есть чувства, мечты, желания. Но я молчу, сглатывая слёзы. Подъезжаем к знакомому особняку. Огромный дом в окружении идеального сада. Когда-то я мечтала свинтить отсюда. И вот я снова здесь. Тётя глушит мотор:

— Вылезай. И не забудь — ужин в семь. Не опаздывай.

Выползаю из машины, ноги еле держат. Поднимаюсь по ступенькам, чувствуя, как рюкзак тянет к земле всё сильнее. Или это груз воспоминаний давит?

Захожу внутрь, и на меня обрушиваются запахи — полироль, выпечка и что-то до боли знакомое. Запах несвободы.

Бреду в свою старую комнату. Ничего не изменилось — узкая кровать, стол у окна, шкаф в углу. Кидаю рюкзак на пол и падаю на кровать, уткнувшись в подушку.

Господи, как же я скучаю по нему, хоть и прошло всего ничего. По его улыбке, теплу рук, нашим разговорам. Теперь меня ждёт совсем другая жизнь. Жизнь, которую выбрали за меня. Не знаю, хватит ли сил бороться с этим, но я точно попытаюсь.

Просыпаюсь от настырного стука в дверь. Спросонья не сразу въезжаю, где я вообще — комната какая-то незнакомая. Потом до меня доходит, и внутри всё сжимается.

— Ужин через пятнадцать минут. Давай, шевелись, — слышу противный голос тёти.

Блин, голова раскалывается после рыданий. Пытаюсь пригладить свои волосы, но быстро забиваю. Да какая разница, как я выгляжу?

Спускаюсь в столовую. Дядя сидит и пялится в газету. Тётя раскладывает приборы с кислой миной.

— О, явилась, не запылилась, — бросает дядя, отрываясь от чтива. — Как там отпуск?

Плюхаюсь на стул.

— Нормально, — бурчу, не поднимая глаз.

— И всё? — фыркает тётя. — Никаких подробностей? Или там и рассказывать нечего?

— Отвали от неё, — неожиданно встревает дядя. — Она подумала и осознала, какие у неё обязанности. Ведь так?

Киваю, чувствуя ком в горле. Обязанности, блин. Вот кто я для них — обуза, от которой надо избавиться, впарив какому-нибудь мужику.

Ужин тянется в напряжённом молчании. Ковыряю еду, не чувствуя вкуса. В голове крутятся мысли об Итене, о наших разговорах на кухне. Как же мне не хватает его шуток, его милой улыбки…

— Завтра приедет портниха, — вдруг выдаёт тётя. — Надо выбрать тебе платье для свадьбы.

Вздрагиваю и роняю вилку. Звон железа о тарелку режет слух.

— Так скоро? — давлюсь.

— А чего тянуть? — дядя пожимает плечами. — Быстрее сделаем, лучше будет.

— Но я даже жениха не…

— На помолвке познакомитесь, — обрывает тётя. — Хватит драму разводить. Многие так женятся, и ничего, живут долго и счастливо.

Опускаю голову, сдерживая слёзы. Думала, что бороться легко? Ага, как же. Без Итена всё как-то сложнее.

После ужина иду к себе. Достаю альбом для рисования. Листаю страницы, любуясь. Вот Итен, задумчиво смотрит вдаль. Вот мы с ним у озера. Вот наш домик в лесу… И мой портрет, нарисованный им. Улыбаюсь сквозь слёзы.