Онлайн книга «(не) Моя доярушка»
|
Я, конечно, выглядел как сумасшедший, но делиться не собирался. Это молоко было последней ниточкой, связывающей меня с той жизнью, с теми чувствами, которые уже никогда не повторятся. Покачал головой, сказал отцу, чтобы ел варенье, а молоко — моё, и унёс банку в комнату. На прощание строго предупредил: банки не выбрасывать — сам вымою. Мама только улыбнулась и крикнула вдогонку: — А козье молоко тоже заберёшь? — Козье пейте, — буркнул я. — Кстати, помимо козы у неё и козёл есть. Марко зовут, — усмехнулась мама. Папа заржал во весь голос и коряво выдал по-русски: — Пуфти казла в агарод! Я фыркнул и вышел. Чего обижаться? В конце концов, я и сам понимал, что выгляжу как полный дурак. Навстречу бежала сестра Белла. Увидев меня с банкой, покачала головой. — Тебе мама сказала, что Машу видела? Она, кстати, про тебя не спрашивала — только про меня, — язвительно улыбнулась сестра. — А ты так и будешь ходить с банкой? Отличная подружка. Провела пальцем по стене и скрылась на кухне. Семья тяжело переживала, что я стал другим. Прежний улыбчивый Марко куда-то исчез. Мои странные поступки сначала пугали близких, но теперь они уже потихоньку начали свыкаться и только гадали, что я снова выкину интересненького. Когда я отправился получать права на трактор, мои родители смотрели на меня с настороженностью. Папа даже подумал, что я мог кому-то проиграть спор. Поэтому я не стал рассказывать никому о своём намерении записаться на курсы по сельскому хозяйству. Однако в моей комнате начала появляться рассада, саженцы помидоров черри и фиолетовая лампа — родители забеспокоились и устроили мне лекцию о вреде наркотиков. А когда я начал варить самогон, они не стали говорить мне о вреде алкоголизма. Мама просто решила, что мне пора съехать от них. Папа лишь вздохнул, но затем стал моим главным дегустатором. Мы даже попытались сделать самбуку вместе. Белла, наблюдая за мной, понимала больше всех. Однажды попыталась залезть в душу: — Я Маше верю. — А Толику? — спросил я. — Толику тоже верю. — Вот и я верю… Вернулся в комнату, сел на качающийся стул, поставил банку на стол. В свете лампы стекло переливалось, и я засмотрелся на блики. Как она сейчас? Уже вернулась в общагу? Коз завела… И назвала одного в честь меня. Усмехнулся. Потом мысленно добавил с горькой иронией: будто это я налево сходил. Провел рукой по коротко стриженым волосам, вздохнул и опустился на пол — отжиматься. Uno, due, tre, quattro... Раз, два, три, четыре… С каждым толчком от пола мысли теряли чёткость, расплываясь в монотонном ритме. Вспомнил снова тот день, когда изводил Толика вопросами — вытягивал из него каждую деталь, каждую мелочь. Может, он что-то упустил? Может, недопонял? Но он лишь разводил руками — ничего нового. Однако в тот день, когда он впервые узнал про Игорька — про то, как я застал его в Машином доме, — его реакция меня немного поразила. Он на мгновение замер, словно что-то обдумывая, а затем неожиданно усмехнулся и сказал с каким-то странным, почти довольным выражением: — Ну что ж… Раз так вышло — значит, я молодец. Всё-таки помог тебе глаза раскрыть. После я уехал на море. Каждый день размышляя: «Вот это место пришлось бы ей по душе… Я бы привёл её сюда… Показал бы ей эти мандариновые деревья…» |