Книга Ты – мое наказание, страница 70 – Наталья Юнина

— Спасибо.

Я быстро привожу себя в порядок и налетаю на выбранный Вадимом завтрак. Все снова невкусное, но из-за голода я поглощаю и эту непривычную мне еду.

— Утоли мое любопытство. Что тебе снилось? – так я тебе и сказала, гад.

— Кошмар.

— Что на это раз приснилось?

— А тебе действительно интересно или ты пытаешься поддержать беседу?

— Я в принципе люблю молчать, так что, да, мне интересно.

— Мне приснился ты.

— А в чем был кошмар? Я был без ног после собак?

— Нет. Живым и радостным.

— Ну так и в чем кошмар?

— Меня бабка учила, когда спишь на новом месте надо сказать «на новом месте приснись жених невесте». И это всегда работает. Я нигде не ночевала кроме дома, ну и у тебя еще. Но тогда я была не в состоянии сказать этих слов. А сейчас сказала. И мне приснился ты.

— Ну, действительно все работает. Свадьба будет в январе. В чем кошмар?

— В том, что у нас фиктивный брак. И через сколько ты там сказал помашем рукой друг другу. Через три года. Значит, не помашем? Вот в чем кошмар.

— Есть шанс, что мне оторвет руки, поэтому я не помашу, – усмехаясь произносит Вадим. – Да ладно тебе, ты действительно веришь в эту чушь?

— Ну, дедушка бабке приснился. Вот и жил с ней всю жизнь.

— Ночь была не с четверга на пятницу. Не бойся. Нас пронесет.

— Конечно, пронесет после такой-то еды.

* * *

Лучше бы меня и вправду пронесло, чем шесть дней подряд просыпаться от странных снов с участием Вадима. Наваждение какое-то. Меня как будто сглазили. И всякий раз сон заканчивается одинаково. Я фактически умоляю его меня поцеловать. Ненавижу себя за дурацкие, непрошенные чувства. И его ненавижу.

Хочется все разгромить к чертям собачьим. Я не смогу с ним жить в одном доме. Ибо тупо сойду с ума.

Смотрю на его начищенные ботинки и понимаю, что хочу сделать ему подножку. Хочу увидеть, как эта интеллигентная особь оттряхивается от снега. Хочу скинуть его в сугроб и закопать снегом.

— Что с настроением?

— Достало ходить на процедуры. Достало есть эту еду. Все достало.

— Ну да, жареной картохи с макаронами нет. Это трагедь.

И все. Я не выдерживаю. Со всей силы ударяю его в плечо. А затем еще раз. И еще. А ему ноль на массу. Эта свинья еще и усмехается.

Не понимаю, в какой именно момент мои попытки его ударить и сдвинуть с места оканчиваются тем, что я оказываюсь лежащей в сугробе. Он смеется! Тупо смеется. Ну только падай мне руку. Мигом окажешься здесь.

И как только он протягивает мне руку, я вкладываю всю силу, которую только возможно, и тяну его на себя. Вот только фигушки мне. Он знал о моих намерениях. Начинает еще больше смеяться, возвращая меня в стоячее положение. Весело тебе, да, козлина? Вот только мне ни черта не весело.

У меня паранойя или он реально пялится на мои губы? Ах, ну да, точно. Давай скажи, что у меня там крошка от батона. Или геркулес прилип к сухим губам.

Вот только он ничего не говорит. Обхватив мой затылок ладонью, он наклоняется к моему лицу и прижимается к моим губам. Это ведь не сон. Точно не он, судя по тому, что его язык скользит в моем рту.

Глава 25

Это не сон. Не сон! Я столько раз целовалась с Артемом, но ни разу не испытывала и толики того, что сейчас. Теперь я понимаю всех этих дурочек, у которых подкашиваются ноги и слетаются эти долбаные бабочки в животе. Цепляюсь за пуговицы его пальто и льну к Вадиму. У меня точно поехала крыша, но я не хочу останавливаться. И плевать, что мы посреди людей, а не в номере. Мне катастрофически не хватает воздуха, но я продолжаю отчаянно целоваться. Так, как будто это последний раз.