Книга Ты – мое наказание, страница 72 – Наталья Юнина

— Потому что у меня нет аппетита. Я пойду в номер.

— Тебе не кажется, что в двадцать лет девушки должны вести другой образ жизни? Например, не бежать в номер после ужина, а сходить на вечернюю анимацию? Давай останемся сегодня.

— Вечерняя анимация? Ты хотел сказать, шабаш из пенсионеров? Вот иди и отплясывай там.

— Ладно. Но все равно дождись меня.

И ведь принимаюсь зачем-то его ждать как какая-то верная собачка. Черт возьми, он даже эту полезную гадость ест красиво. И ножом этим пользуется так ловко, как будто с ним родился.

Как только мы оказываемся в номере, я решаюсь задать давно мучающий меня вопрос. Сейчас, когда чувство благодарности немного притупилось, я смотрю на все более здраво.

— Присланное тобой видео с моими животными не из твоего дома, да? Ты не мог это построить в своих хоромах. Кому ты их продал?

— Никому. Твоя живность живёт на моем участке. Хочешь, позвоним моему брату, чтобы ты удостоверилась?

— А ты его предупредишь.

— Для чего мне это, Настя?

— Не знаю. Но сейчас до меня вдруг дошло, что ты бы не стал так заморачиваться.

— Звоним по видео.

Брать трубку младший брат не спешит. Когда Вадим собирается скидывать звонок, младшенький все же отвечает.

— Ты меня разбудил.

— Не благодари. Будь так добр, подними свою задницу с кровати и покажи Настину живность.

— На хрена?

— Так надо. И гуся сними.

— А гусь в доме. Я его поселил в твою комнату. Он тебе уже пометил кровать.

Я была уверена, что это шутка, особенно про Степу в доме. Но он реально оказался в доме.

— Полудурок, убери гуся в пристройку! – кажется, я впервые вижу такого Вадима. Так тебе и надо!

— Не могу. Он мой талисман от хотящих остаться на ночь баб. Они, когда его видят после секса, сразу дуют домой. Такой ценный экземпляр не может жить в пристройке. Ща покажу весь зверинец. Кстати, я вычитал рецепт козьего сыра. Сварганю. А ты уже Настеньке вдул? Целочка, как я и говорил? И как оно там?

Пожалуй, от такого выражения лица бородатого я кайфую.

— Настя рядом и она смотрит то, что ты показываешь.

— Ой. Как мне неловко. Хотя нет, пизжу. Привет, Настенька. Так чо, вдул?

— А у него не работает вдувательный аппарат, Руслан, – сама не знаю, как это вырывается из меня. И снова новые эмоции на лице Вадима. Удивление вперемешку со злостью.

— А это потому что продувать надо чаще. Надо плотно заняться вашим половым образом жизни. Так, ща козочек покажу.

Мои. Это реально мои козы и мои куры. И пристройка действительно на участке Вадима. А ведь он мог от них избавиться. Пусть он и гад, но всё же хороший.

— Спасибо, – вполне искренне произношу я, вставая с дивана.

— Стоять.

— Я тебе не собака, чтобы выполнять команды.

Не собака, а трусиха. Потому что тупо сбегаю из номера. Правда, Вадим меня быстро догоняет.

— Решила примкнуть к шабашу пенсионеров?

— А почему бы и да.

— Да ты ж моя умница. Чур на ноги мне не наступать.

С пенсионерами я, конечно, погорячилась. Тут есть и люди моего возраста. И что самое удивительное, тут пьют! Вот тебе и любители ЗОЖа.

— Твой максимум – бокал шампанского. И то, не для того, чтобы пить.

— А для чего?

— Для того, чтобы занять чем-то руки и не совать их куда не надо.

— Это куда?

— Например, в карман джинсов.

— Ты бы за своими руками следил.

Я так увлеклась разглядыванием милой парочки дедульки и бабульки, которые отплясывают так, словно им восемнадцать, что пропустила момент, когда Вадим поменялся в лице. Он смотрит в упор на какую-то женщину в белом шерстяном платье, которая направляется к нам.