Книга ( Бес ) Предел, страница 77 – Наталья Юнина

— Прости меня, Игорь. Меньше всего я хочу делать тебе хуже… просто… Если ты все же останешься с Маришкой, мой тебе совет-не делай больного человека смыслом своей жизни. Я однажды это сделала со своим мужем, полностью забив на свою дочь. Она бы сейчас другая была, удели я ей тогда хоть чуточку времени. Она не связалась бы с тем отморозком, не сделала бы аборт в свои семнадцать и на ЭКО бы тебя в будущем не водила. Вы бы нормально забеременели, нормально родили. И если бы я тогда хоть пять минут в день уделяла ей внимание, она бы не стала такой капризной и не пыталась требовать от тебя лишнего внимания. Да все бы было по-другому! Все. Ты очень хороший, Игорь, правда, и я пойму, если ты не захочешь всего этого. Я свою дочь все равно буду досматривать, пока жива, меня как видишь даже рак не берет, — усмехается Татьяна, вытирая слезы на морщинистых щеках. — Но если ты все же будешь с ней, запомни мои слова-не делай это смыслом жизни. Все, мой хороший, я, пожалуй, пойду, — крепко сжимает мою руку своей. — Увидимся завтра, у Мариши или тут.

В этот момент, смотря на неспешные шаги Татьяны, я впервые в жизни возненавидел свою тещу, наверное, за то, что подсознательно знал, что она окажется во всем права, начиная с детей, заканчивая Мариной, правда кое в чем она все же ошиблась…

Смотрю на свои руки, сжимающие какую-то маленькую розовую штучку, напоминающую скорее детский брелок, не пойми откуда взявшийся в моем кармане, и неосознанно нажимаю на кнопку, издавая какой-то чрезмерно громкий звук. Настолько громкий, что кажется он глушит уши…

— Игорь?! Это уже ненормально! Может врача вызвать? Ау! — опускаю взгляд на Олесю, которая усиленно дергает перед моим носом погремушкой.

— Все нормально, — выхватываю из ее рук погремушку и кидаю в корзину, переводя дыхание. — А молокоотсос это прям вещь, надо брать, Олеся. Надо брать. Давай шевелись, я в туалет хочу.

— В туалет?! — изумленно спрашивает она. — Поэтому у тебя такое странное лицо?

— Безусловно. Моча ударила в голову, отсюда и последствия. Бери что надо и пойдем быстрее, мне не нравится это место. Пойдем, я сказал, — щелкаю перед ее носом пальцами и направляюсь к кассам, не оглядываясь назад.

То самое чувство, когда впервые не хочется грубить, а молчать даже становится приятно. Вот только вечно сидеть в машине и наблюдать за Олесиными сомнениями не получится, пора бы выгонять девчонку к родительнице.

— Прекрати портить свои ногти или хочешь вернуться к тому месеву, что было полгода назад?

— Не хочу.

— Тогда хочешь получить по рукам?

— Нет, — качает головой и кладет руки себе на колени. — Мне просто страшно туда идти. Под музыку в ушах все это представлялось так естественно и хорошо… По телефону просто и непринужденно, а сейчас… даже не знаю. Мы плохо тогда расстались, так или иначе у нас осталось куча обид и претензий друг к другу. Может поставить под дверь подарки и сбежать?

— Ну ты даешь. И все-таки возраст дает о себе знать… Взрослые люди так не делают, Олеся. Выходи из машины, бери вещи и дуй в дом. Дальше включаешь актрису и как большинство людей мило улыбаешься родственникам, и несешь обычную чушь при таких встречах. Даю на все пару часов, потом я тебя заберу.

— Как?! — резко поворачивается в мою сторону, смотря на меня испуганным взглядом.