Книга Безнадежно влип, страница 7 – Наталья Юнина

— Сейчас будем кушанькать, – произносит Наташа.

— Где Вера? – ноль внимания. Ясно, еще и наушники в ушах. Только когда я встал перед кроватью, Наташа наконец заметила мое присутствие.

— Напугал, блин, – вскрикивает, вынимая наушники. – Что с твоим лицом?!

— Больше наушники надевай, и не так испугаешься.

— Миша, блин! Что случилось? – тянет руку к моему лицу.

— Платеж по ипотеке просрочил, вот и получил.

— Очень смешно. Я в курсе, что ты выплатил ее полгода назад. Где тебя так?

— Бухнул и подрался. Ничего страшного.

— Ну врешь же.

— Наташ, не лезь не в свое дело.

— Ты поэтому меня спрашивал не приходил ли кто-нибудь ко мне?

— Не поэтому. Успокойся. Все правда нормально. Ты что здесь делаешь? Уволили?

— Да прям. Переработала, вот мне и дали парочку выходных.

— И с каких пор секретарши перерабатывают? Ухо болит от звонков? – не поддеть ее вот никак не получается. Ибо не смирюсь с ее выбором никогда.

— Я же могу и вдарить, – зло бросает Наташа, нахмурив брови.

— Я раньше перехвачу, – как ни в чем не бывало отвечаю я, намыливая руки.

— Судя по твоему лицу, не всегда ты можешь перехватить.

— Я поддавался.

— Ага угу. Перестань так со мной общаться. Я же знаю, что ты самый-самый лучший.

— Не перестанешь заниматься дурью, буду продолжать так общаться.

— Мечта не может быть дурью.

— Ага угу, – парирую в ответ, раскладывая вещи.

— А я думала, салатик тебя разжалобил.

— Ты ошиблась. Еще раз спрашиваю, где Вера? Сегодня ее неделя.

— Я отпустила ее на пару часиков. Пусть отдохнет, бедная тетка. Мозгами можно поплыть. Жалко ее.

— Она за это получает немалые деньги и это не ее родственник, чтобы испытывать какие-либо чувства. Механика. Не более того. Чтобы я больше такого не видел. Ее место здесь, вне зависимости от того, пришла ты или нет.

— Фу, Миша, фу. Давай выключай его.

— Кого?

— Тамерлана, Амира, Тагира, Господи прости, Марата забыла. Давай еще порычи, чтобы закрепить результат властного героя, – смотрю на Наташу и реально задаюсь вопросом, как ее еще никто не грохнул за ее язык.

— Я тебе говорил фильтровать свою речь? Я-то проглочу, а другой нет. Удивительно, как ты еще осталась в целости и сохранности с таким языком.

— А это все потому, что я невинна и чиста. А такие всегда выживают в кино и книгах. Да будет так и в жизни, аминь, – мда… вот и ответ на вопрос, почему еще жива. Красота и улыбка спасет мир. – Не надо на меня так смотреть и не стой надо мной, пожалуйста, присядь. Я пока Женьку покормлю.

— Тебе заняться нечем?

— Есть чем. Ну ты же мне тоже когда-то утку подавал, головушку мою грязную мыл, а я, что ли, рыжая? Почему не могу покормить своего племянника? – хороший вопрос «почему». Вот только ответ ей не понравится. Ну, собственно, как и предполагалось – не покормит.

— Блин, не проходит.

— Вот поэтому.

— Ну прости, что родилась рукожопой, не всем же быть на все руки мастер, как ты.

— Не паясничай.

— Это потому что ты пришел и смотришь на меня. Без тебя я нормально справляюсь с этой долбаной гастростомой. Нет, не подходи, я сама, – приподнимает руку как только я оказываюсь рядом. – Не злись. Сейчас все наладим. Лучше расскажи мне пока что-нибудь этакое. Чтобы и Женьке, и мне было интересно. Может быть, какую-нибудь сказку про любовь и страдающего принца.