Книга Пропала, или Как влюбить в себя жену, страница 72 – Наталья Юнина

— А сколько она здесь пробудет?

— Думаю, что до моего дня рождения.

— Пиз…, - замолкаю, как только осознаю, что хотела сказать вслух. Ну это даже не пипец, а реальный вот этот самый. - Пизолитус.

— Пизолитус? - повторяет за мной Глеб, приподнимая брови.

— Да. Это грибы такие из рода… гастробайтеров, семейства дождевиковых. Вот захотелось что-то покушать грибочков.

— Во-первых, род гастеромицетов, во-вторых, семейство Ложнодождевиковых. В-третьих, они несъедобны. В-четвертых, когда ты успела пообщаться с Анжелой?

— С чего ты взял?

— Наверное, с того, что такую замену мата я слышал только от нее.

— Да мы познакомились перед тем, как я подошла к тебе. Она мне и показала за каким столиком ты сидишь, - не раздумывая, вру я.

— И все? Вот так просто познакомились и ни о чем не говорили?

— Ну перебросились парой слов. Она меня сразу узнала.

— Мне кажется или ты сейчас пиз…олитничаешь?

— Нет. Зачем мне это? - а вот действительно, зачем я это делаю? Почему не выскажу все претензии? Точно, я же леди. Наверное, поэтому.

— Я не знаю зачем. Анжела не тот человек, который спокойно и мило общается с людьми.

— Ну а ты возьми и спроси у нее, о чем мы говорили. Вы же очень хорошо и близко общаетесь.

— Терпеть не могу этих женских недоговорок. Потом пеняй саму на себя.

— Больно надо. Красивая, кстати, песня и голос тоже, - указываю глазами на девушку рядом с пианистом. А ведь я не шучу, красиво поет. Очень красиво. Поворачиваюсь в другой конец зала и замечаю Варю, танцующую с Олегом.

Улыбаюсь ей, а сама завидую. Белой завистью, но все же именно завидую. Хочу вот так же танцевать. Когда-то я нехотя танцевала с Бестужевым под умопомрачительно красивую песню. Сейчас я бы отдала многое, чтобы встать и потанцевать с ним уже под другую, кстати, не менее красивую песню. Как же, черт возьми, хочется встать. Хотя, мне грех жаловаться. Вечер, если бы не самый приятный разговор, прошел более чем удачно. Я впервые не чувствовала себя этим жутко обидным, калечащим душу словом: инвалидом. На меня никто не посмотрел косо, не акцентировал внимание на кресле. Всего этого не было. В глазах мужчин я точно вижу интерес. Женщин? Ну с ними все понятно. Тетка тетке – волк. Они улыбаются, мысленно четвертуя меня, если их муж смотрит в мою сторону. Оно и понятно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Глеб, пойдем потанцуем. Заодно кое-что очень важное тебе скажу. Ну если София не против, - переводит взгляд в мою сторону Анжела.

— Танцуйте, конечно, - легко и без запинки произношу я.

Хуже всего, что Бестужев даже не посмотрел в мою сторону. Молча встал и пошел в конец зала вместе с этой Анжелой. Ладно, стоит признать, что где-то внутри я надеялась, что он просто повел ее в сторону – поговорить. Но нет, Глеб кладет руку на ее талию, и они начинают танцевать. И говорить. Чтоб ты поскользнулась и лодыжку вывихнула. А еще лучше мордой бы прокатилась об пол. Дрянь. Пытаюсь не смотреть в их сторону, а не получается. Красивая ведь пара. Ну реально красивая. Танцующие рядом три пары – как сорняки, среди этого «цветка». Как Глеб за столько лет не посмотрел на свою помощницу как на женщину? Чушь какая-то выходит. Ей-Богу, чушь. Чушь – не чушь, но сейчас мне еще сильнее хочется встать, подойти к ним и обоим зафигачить со всей силы бутылкой по голове. Бокал – слишком легко. Закипаю. Я просто закипаю! Впереди маячившая бабушка, в данную минуту уже не кажется этим самым… пизалитусом.