Книга Исцели меня, страница 98 – Наталья Юнина

— Ты как ребенок, ей-Богу. Хорошая, плохая. Причем тут это вообще?

— Ну так если я ребенок, какого черта ты ко мне пристал, папуля? Попахивает какой-то патологией. А вообще знаешь что?

— Пошел вон с моей кровати? — с усмешкой интересуется Глеб.

— Нет. Просто не лезь куда не просят. Варя — хорошая и точка. И мне плевать, как по-детски это звучит. Мне не нужен врач в качестве помощницы, таблетки может дать любой человек. Варя выполняет все, что мне требуется. И вообще… мне не нужен врач, она как… будем считать подружка.

— А, кстати, почему у тебя нет подружек, точнее не было?

— А мы поменялись ролями, и теперь ты мне задаешь вопросы?

— Ну ты не спрашиваешь, значит я беру на себя эту миссию, — улыбается в ответ. — Чего время зря терять. Раз не хочешь говорить о прошлом — будем о другом говорить.

— У меня не было подружек, потому что мне всегда завидовали. В младших классах из-за более крутого папы, в старших из-за того, что я модель. А дальше… ну не мне тебе объяснять, что в этом бизнесе не может быть дружбы. И вообще женщины — зло, дружбу еще с ними вести, ага. Варя — исключение, и повторяю — не смей ее трогать.

— Согласен, женщины иногда — зло. А зло всегда привлекательно, — могу поклясться, что Бестужев обвел меня взглядом.

— Вот это что сейчас было?

— Только то, что я сказал.

— Если зло, значит женщин ты тоже не любишь? — ставит бокал на поднос и тянется ко мне. В какой-то момент мне показалось, что он снова лезет целоваться, иначе никак не могу объяснить зачем так приближаться к моему лицу. Вот только на деле оказалось, что он тянулся за вторым бокалом с глинтвейном. Даже не знаю, что я испытала в этот момент. Не могу сказать, что разочарование, но что-то определенно неприятное.

— Я очень люблю женщин, без них жизнь была бы пресной и неинтересной, даже при наличии суррогата для удовлетворения физиологии, — вкладывает в мою ладонь еще теплый напиток.

— Тогда почему они, по-твоему, зло?

— Я сказал иногда зло. Привлекательное зло, Соня. Подумай на досуге почему, можешь мне даже написать ответ в смс. Ну это тебе идея, чтобы был повод мне написать. Ты же наверняка стесняешься писать мне первой. И да, не буду я трогать твою Варю, если она будет выполнять все свои обязанности. Попробуй глинтвейн, пока он теплый. Или еще хочешь что-нибудь съесть?

— Не хочу.

— Тогда пей. Он из клюквенного сока — жуть какой полезный, — привстает с кровати и забирает поднос, предварительно поставив свой стакан на прикроватную тумбу. Хотелось бы мне сказать, где он вообще достал этот сок, но не успела, просто потому что Бестужев взял с кровати книгу и, осмотрев ее, стал как-то странно улыбаться.

— Нравится?

— Глинтвейн или книга?

— Книга, — усаживается на край кровати.

— Не нравится. Дальше тридцати страниц никак не могу продвинуться. А кино было интересным, невзирая на то, что старинное.

— Героиня понравилась?

— Нет, — качаю головой и отпиваю напиток. — Герой. Несмотря на то, что усатый, — сказала и, не выдержав, засмеялась. — Ну, просто усатый — это еще хуже, чем бородатый. Блин, я вообще сейчас не тебя имела в виду, — прикладываю ладонь ко лбу. От чего-то сейчас стыдно. Правда, Бестужев, как ни странно, улыбается.

— А героиня почему не понравилась?

— Понравилась, но… она выбирала всегда этого плешивого рыжего недоделка. Даже, когда уже была замужем за Реттом. В общем, мне не нравится ее выбор. Да и стерва она приличная была, порой треснуть хотелось.