Книга Танк Таранович, или Влюблен на всю голову, страница 72 – Наталья Юнина

Кидаю трубку на диван. Сам не понял, какого хрена так разозлился. Хотя, знаю. Инициативы от нее хочу, блин. А еще, чтобы сохла по мне, точно так же, как и я по ней. Дожил.

А ведь я бы мог сейчас спокойно перевести все снова в шуточное русло. А еще лучше просто прийти к Василисе и затрахать так, что и слова потом не вякнет. А, впрочем, почему нет? И коню ясно, что она ко мне неравнодушна.

Еще несколько секунд прожигал взглядом дверь, а потом, не раздумывая, надел кроссовки и вышел на улицу.

Открываю дверь и выхожу на улицу босиком. Глубоко вдохнула прохладный воздух. На душе полный раздрай. Я напоминаю себе наркоманку, пришедшую однажды ко мне на прием. Та не знала куда себя деть, и сейчас я точно так же чувствую себя. То к сараю зачем-то подхожу и перекладываю дрова, то провожу ладонью по волосам. Сама не знаю, чего хочу. Точнее знаю. Не что, а кого. Да, хочу. Себе в этом признаваться не страшно. Была бы я чуть посмелее, как Света, например, сейчас бы стояла не в своем огороде, а у дверей Соболева.

Никакие три дня наедине с собой ничегошеньки не решили. Кажется, стало даже хуже. Кого я вообще обманываю?

Шумно вдохнула и замерла, увидев Петю по ту сторону забора. Сердце забарабанило как сумасшедшее. Вроде бы и расстояние приличное, но я и отсюда вижу, что он улыбается. Впрочем, как и я. И тут в меня словно молнией ударило от осознания, что я не просто увлечена мужчиной и хочу физической разрядки, я влюбилась в этого обольстительного гада. Тормознутая. Усмехнулась в голос от столь запоздалого осознания.

Смотрю за тем, как Петя ловко перепрыгивает через забор с какой-то мальчишеской улыбкой на губах, и сердце заходится в очередном приступе тахикардии. Закусываю губу, дабы не выдать свою радость с головой. Останавливается в шаге от меня.

— Соскучилась, Васенька?

— Ну разве что, самую малость.

— От нуля до десяти, — склоняет голову на бок, при этом не перестает улыбаться.

— Девять.

— Девять…, — словно смакуя, произносит Соболев по слогам. А затем хватает меня за запястье и тянет на себя. — Так, может, уже влюбилась? — перемещает ладони на мои ягодицы.

— Может, — пожимаю плечами.

— Давай на ручки, — игриво произносит Петя, сжав пою попу.

Запрыгиваю на него, попадая в крепкие объятья. Думала что-нибудь да обязательно переломаю ему, но нет, к счастью, Соболев не произнес ни звука, как будто я пушинка. Словно кошка потерлась о его колючую щетину, а потом уткнулась в шею, вдыхая запах вкусного, уже знакомого парфюма. Закрыла глаза от удовольствия, крепко обняв его за плечи.

Петя заходит в дом, не опуская меня на пол. Скидывает кроссовки на ходу и проходит в коридор под громкий Тошин лай.

— Извини, дружок, до восемнадцати такое смотреть нельзя, — усмехаюсь Пете в шею, еще крепче обнимая.

Не хочу, чтобы отпускал. Хочется продлить этот момент как можно дольше. Соболев закрывает ногой дверь, как только мы заходим в гостиную-спальню и к моему сожалению, ставит меня на пол. Чувствую себя немного растерянной. Не дожидаясь пока Петя соизволит отвести взгляд от моих ног, тянусь к нему на носочках, обвиваю его шею руками и целую в чуть приоткрытые губы. На рецепторах тут же оседает вкус мяты и чего-то цитрусового. Его язык жадно скользнул в мой рот. Я хотела ощутить его губы на себе, но к такому напору была не готова. Чувство такое, что он пытается меня… сожрать.