Книга Танк Таранович, или Влюблен на всю голову, страница 96 – Наталья Юнина

Как из ничего может получиться вот это? А все, потому что мягче надо быть и чуточку умнее, зная его минусы — шепчет противный внутренний голос.

Пока приводила лицо в порядок, точно решила для себя три вещи. И если с воплощением третьей я еще повременю из-за страха быть брошенной, то с первыми двумя нет. Я, конечно, временами дура, но не до такой степени, чтобы вот так просто профукать Соболева.

— Василиса, а вы почему еще здесь? Там микроавтобус через пять минут выезжает, — перевожу взгляд на нового владельца. С виду хороший мужик. В конце концов, за спрос не бьют в нос.

— Да, я знаю. Но у меня в последний момент все сорвалось.

— А что случилось?

— У мужа… тридцать семь и два. Ну, это как сорок для обычных людей. Помирает, в общем, без меня.

— Ну, — усмехается. — Тогда спасайте.

— Секундочку, Николай Александрович, у меня еще вопрос. Скажите, а можно как-то переоформиться на частичную занятость? На полставки, скажем?

— Насколько я помню, есть только вакансия на субботу и воскресенье с десяти до восьми, но нужно точно смотреть, может, что-то еще есть. Можно обсудить во вторник.

— Хорошо, спасибо.

* * *

Соблазнительница и сглаживатель конфликтов из меня так себе. Но старательности во мне не занимать. Правда, мой энтузиазм слегка поутих, когда на участке я увидела гуляющую с собаками домработницу. Вот бывает такое — без видимых причин не переносишь человека. С этой женщиной также. Терпеть ее не могу. Хотя, если не лукавить, одну причину я знаю. Эта женщина занимает мое место в доме. Еще и собак тискает, хотя это мог сделать Соболев. Не сказать, что я любитель убирать, тем более готовить, но могу это делать сама. В конце концов, от пыли в комнатах, которые мы даже не посещаем, никто не умирал. Решение ее уволить здесь и сейчас как никогда повысило градус моего настроения.

— Добрый вечер, Елизавета, — как можно дружелюбнее приветствую домработницу, почесывая за уши облюбовавших меня собак.

— Добрый. А мы вас не ждали так рано. Петр Васильевич сказал, что вы придете поздно.

— А я решила сделать ему сюрприз. Лиза, не буду ходить вокруг да около. Нам больше не нужна ваша помощь. Компенсацию Петя пришлет вам на карту либо сегодня, либо завтра. Спасибо за вашу помощь. И не надо это обсуждать с Петром Васильевичем. Просто заберите свою сумку и можете быть свободны.

— Я сделала что-то не так?

— Все так, просто нам больше не нужна домработница, я увольняюсь.

— Ясно. Но…

— Никакие «но». Вас кто-нибудь отвезет из ребят, я договорюсь, — блин, когда я стала такой сукой? А, впрочем, плевать, мне с ней семью не создавать. — Давайте я сама вынесу вам сумку, — чтобы уж наверняка не стала спрашивать Соболева почему ее увольняют.

А зная не в меру доброю натуру последнего, мое решение об увольнении может быть опровергнуто.

Распрощавшись с домработницей, возвращаюсь в дом, избавляюсь от сапог и переодеваю красные туфли. Совсем головой тронулась, ну чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало.

Никогда не понимала, зачем одному человеку такой огромный дом. Да, красивый, мечта большой семьи, но даже и для табора он велик, не говоря уже о двоих. И вот сейчас, обойдя почти весь дом, раздражение накатывает новой волной. Вот где мне его искать? Ну не звать же в самом деле. Бассейн. Точно. Соболев там.