Книга Танк Таранович, или Влюблен на всю голову, страница 98 – Наталья Юнина

— Я в курсе, что ты собираешь игрушки с киндера сюрпризов. Да ладно, не парься, я до встречи с тобой в симс играла. Я восполняла там то, чего не хватало мне в жизни. А ты с игрушками восполняешь то, чего тебе, видимо, не хватало в бедном детстве.

— После раскрытия такой страшной тайны как игрушки от киндера, я просто обязан на тебе жениться и переписать все имущество для того, чтоб ты держала язык за зубами.

— Обещаю держать его за зубами и без того.

— Не, так не пойдет. Ты спрашивала, что мне подарить, так подари то, что хочу я. Суй, — кладет мою руку к себе на штаны.

— Минет? Ты серьезно?

— Омм, не туда, а в карман. Давай. Суй и вынимай.

— Сую.

Это оказалось той еще задачкой. Уже нащупав маленький предмет, поняла, что это за коробочка. И ее содержимое угадать не сложно. Произнеси я решение номер три вслух до этого момента и, получив кольцо уже после — скорее всего как и нормальная девочка была бы этому рада. А сейчас стойкое ощущение неправильности — остужает возможную радость.

— Ну открывай.

Ослепнуть можно от бросающегося в глаза камня в кольце. Ну, ясное дело, — не горный хрусталь. Красивое кольцо, даже слишком.

— О, подошел размер, — радостно произносит Соболев, не скрывая мальчишескую улыбку. — Ну что, порадуешь почти именинника? Поженимся?

— Хорошо.

— Точно?

— Летом. Ну вот как раз через год от начала нашего знакомства, — если все еще не передумаешь.

— Ну, хотя бы летом. Тут камеры есть, ты в курсе? Я, если что, потом тебе предъявлю.

— Ага.

* * *

Мальчишка. Какие ему сорок четыре года? Кажется, сейчас от радости высунет язык. Он, в отличие от лающих на железную дорогу собак, от нее реально в восторге. Лучше бы я вообще этого не видела. Сразу представляется то, как он точно так же играет со своим сыном на пару.

— Вась, давай ко мне. Попробуй.

— Обязательно, только вечером. Ты мне не поможешь отбить мясо? Я не успеваю, скоро уже гости придут.

— Я же говорил заказать еду, на фига с этим возиться?

— Захотелось, редко же праздник. Поможешь?

— Ага.

Видимо, я старею или снова становлюсь милой девочкой, которая не хочет расстраивать ближнего и делать ему замечание. Еще полгода назад я бы отбила Пети руки за то, что он так отбивает мясо. Кажется, ошметки и сок разлетаются по всей кухне.

— Нормуль или еще?

— Самое то. Слушай, в следующий раз, ну если он, конечно, будет, перед тем как отбивать мясо, его нужно класть в пакет, так ничего не будет разлетаться.

— В следующий раз напомнишь. Ну что, раз я тут, давай помогу еще с чем-нибудь?

— Тогда достань печенье из духовки и можешь нарезать картошку и яйца в оливье, они уже остыли. Я уже почти доделала под шубой и сейчас к тебе присоединюсь.

— Белочка, а что это за печенье?

— Кокосовое, как ты любишь.

— А ты для меня его делала или для Зорина?

— В смысле? Для тебя, ну и кто захочет. А что не так?

— Какая-то странная у него форма.

— Формочки маяка, а что? — встаю из-за стола и подхожу к Пете. — Маяк — символ верного пути и надежды.

— Хуевая какая-то надежда, причем в прямом смысле, — усмехается Соболев, пододвигая ко мне противень. М-да… от маяка разве что… ничего. Это не маяк, а мини-член. Захотела сделать приятно — вот и получай.

— Ну, тогда это печенье для твоего друга. В самый раз.

— Я так и подумал.