Книга Тень и прилив, страница 15 – Рейчел Гринлоу

— Если бы папа был жив, он бы уже искал новое место для постройки дома, думая о будущем. – Я сглатываю. – А мама бы ему не мешала. Она бы пошла к морю, чтобы смыть усталость. Может, взяла бы с собой и меня, поплавать под волнами.

Рука Агнес напрягается.

— Все это по-прежнему в тебе. Они все тут. Мы носим их с собой, верно? Моя мама наверняка была бы в доме собраний, выпытывала бы у Перл рецепты ее снадобий.

— Она бы весь день таскала тебя за собой, с огромной грудой бинтов, сооруженных из ее же рубашек, требуя, чтобы ты не отставала.

Короткий смешок срывается с губ Агнес, и она отстраняется.

— Думаю, их призраки сегодня здесь.

— Наверное, ты права, – вздыхаю я. – И я знаю, что бы сказали мне мои родители. Оба.

Агнес сжимает мою руку.

— Они бы сказали тебе быть сильной. Надеяться. Бороться за то, во что ты веришь.

У меня перехватывает дыхание, и я быстро сую руки в карманы куртки.

— Я чувствовала такое… опустошение. Словно я выдолбленная миска. Но, надеюсь, это изменится, и я как-нибудь да найду вновь дорогу к себе.

— Может, к тем, какими мы были раньше, и нет возврата.

Я смотрю на подругу, стоящую на фоне обугленных, дымящихся останков моего дома. Она уже вымыла рыжие волосы, но еще не заплела их. Буйная огненная грива обрамляет усыпанное веснушками лицо. В последние недели я почти не видела, как Агнес улыбается. Все, что случилось, изменило и ее тоже. Возможно, она права: пути назад нет. А вдруг я не найду ту нить, те узы, что удержат меня от падения в черную пустоту, поселившуюся в груди? Станет ли дыра моей сутью? Что помешает мне превратиться в существо, живущее в моей крови, существо, жаждущее лишь мести?

— Этот кошмар не оставляет меня, – признаюсь я. – И не знаю, оставит ли когда-нибудь. Я словно оцепенела – а может, это ярость переполняет меня, не знаю, но я больше не вижу ничего хорошего из того, что было прежде.

Агнес, засопев, поворачивается – и яростно обнимает меня.

— Увидишь еще. Дай только время. Ты правильно поступаешь, уходя. Знаю, пока так не кажется, но мы обязательно увидимся снова. И когда все это закончится, у нас останется Розвир. И мы останемся друг у друга. Может, ты и не будешь той, кем была до того дня, но если ты будешь помнить, почему уходишь, помнить о своем стремлении защитить то, что у нас есть, то когда-нибудь ты найдешь и себя. Даже если ты зла. Даже если оцепенела… – Голос ее опускается до шепота. – Помнишь тот свой сон? Как ты летишь средь звездного света?

И я вспоминаю – бархат ночи, звезды и неведомая рука, сжимающая мою ладонь, ведущая меня сквозь тьму.

— Потому что это было до всего, что случилось?

— Потому что это твоя мечта о настоящей свободе.

И тогда я тоже обнимаю Агнес и зарываюсь лицом в ее волосы. Вдыхаю аромат свежеиспеченного хлеба и розмарина с нотками лаванды и дыма. Мне хочется верить ей, верить, что мы справимся. Хотя я и сомневаюсь, что она права, говоря, мол, когда все закончится, у нас останется Розвир.

Я не уверена даже в том, что мы останемся друг у друга.

Отпускаю подругу, не желая длить прощание. Если задержусь, не знаю, смогу ли уйти на этот раз. Она начинает собирать для меня одежду: пару рубашек, бриджи, кое-что из нижнего белья. Потом кладет в холщовый мешочек булочку с яблоками из пекарни ее отца. Мою любимую.