Книга Тень и прилив, страница 18 – Рейчел Гринлоу

— Тебе нужно хорошенько поесть. И отдохнуть. Ты потратил слишком много сил.

— Эмма! – бурчит Элайджа, мягко отталкивая ее руку.

— Что? Мы оба это знаем. Забавно, что ты привел девушку в официальный обеденный зал. Как будто хотел проскользнуть мимо меня.

— Даже не мечтал.

Я наблюдаю за их пикировкой – и вижу, что Эмма постепенно становится почти прозрачной, словно стрекозиное крылышко. Я щурюсь, думая, что это просто от усталости. Глаза явно меня обманывают. Миг – и Эмма уже вновь рядом со мной, стискивает мой локоть костлявыми пальцами.

— Сперва в комнату. Я приготовила ванну. Потом поешь. – Она косится на Элайджу. – Ко всем относится, а то все вы как мешки с костями!

Эмма выводит меня из зала, и прежде, чем за нами со скрипом закрывается дверь, я успеваю заметить, как Каден с Элайджей закатывают глаза. Отпустив мою руку, Эмма стремительно, как-то по-птичьи шагает по широкому, выложенному каменными плитами коридору. Она маленькая, хрупкая, в светло-голубом платье, но, клянусь, глядя ей в спину, я вижу сквозь нее коридор. Спешу за ней, понимая, как легко заблудиться в этом замке. Тут повсюду двери, двери, лестницы, полускрытые тяжелыми портьерами, круто поднимающиеся вверх или резко сворачивающие. Сет говорил, место это волшебное и набито сокровищами… Забавно, что снаружи этот огромный замок не кажется таким уж большим. Может, это благодаря магии он вместился в тесное пространство? Торопливо нагоняя Эмму, свернувшую на развилке коридора направо, я едва не налетаю на нее.

Она смотрит на меня весело поблескивающими зелеными глазами.

— Твоя комната. – Эмма протягивает мне ключ, серебряный, длинный, легкий, как перышко, как сам воздух. – Запрись. Замок, бывает, подшучивает над гостями, пока не привыкнет к ним.

— Подшучивает?

Женщина пожимает плечами, как будто это совершенно очевидно.

— Семейство Тресильен состоит из многих поколений ведьм, так чего же ты ожидала?

Ведьм? Элайджа об этом не говорил. Но я ведь видела, как он может входить в тени и выходить из них, как повелевает странной магией, – так что же, и остальные члены его семьи обладают подобной силой? И я снова задумываюсь, кто он такой, каков источник его власти над магией и тенями.

Эмма меж тем толкает дверь, приглашая меня войти в комнату.

— Спасибо, – говорю я. – Можно мне называть вас Эммой?

— Да. – Женщина ухмыляется, демонстрируя полный набор безупречных зубов. – Это будет неплохо. Ванна почти готова. Закрой-ка ты лучше краны, пока вода не перелилась.

— Ой! – Я бросаю взгляд в глубину комнаты, а когда поворачиваюсь снова, Эмма уже исчезла.

Вняв ее предупреждению, затворяю дверь и поворачиваю ключ в замке. Раздается тихий щелчок, а потом комната словно бы передергивается, ежится так, что половицы дрожат под ногами. Едва заглянув в спальню, я вспоминаю второй совет Эммы, бросаю на пол мешок и кидаюсь к двери слева, ведущей в ванную комнату, где исходит паром полная до краев ванна на толстых когтистых лапах. Торопливо заворачиваю краны – и тяжело вздыхаю, глядя на горячую зеленоватую воду. От нее исходит сладкий запах, как от цветов старухи Джони, которые она рассаживает по клумбам вокруг дома собраний. Фиалки, душистый горошек, розы… Я еще раз глубоко вдыхаю, впуская прогревающий до самых костей ароматный пар в легкие. Потом медленно раздеваюсь и залезаю в ванну, полностью, с головой погружаясь в воду.