Книга Тень и прилив, страница 19 – Рейчел Гринлоу

Приняв ванну, я заворачиваюсь в поджидающее меня полотенце и, шлепая босыми ногами, возвращаюсь в спальню. Там стоит огромная кровать с балдахином, подобные которой я видела, заглядывая в окна богатых купеческих домов в Пенскало. Еще здесь есть большой платяной шкаф, сундук с чистым бельем и туалетный столик, на котором лежат расческа и зеркальце. Бросив мимолетный взгляд на свое отражение, я убеждаюсь, что выгляжу усталой, осунувшейся. Золотистые волосы влажным туманом лежат на моих плечах.

Но сейчас меня больше всего привлекает зарешеченное окно, выходящее на город и море. У окна стоит заваленная подушками банкетка, присев на которую, можно полюбоваться пестрым гобеленом домов и рыночных площадей внизу. Озаренная весенним светом картина прекрасна – с набережной, уставленной ловушками для омаров, с суетящимися или прогуливающимися людьми. Некоторое время я просто смотрю, размышляя, каково это – быть одной из них. Заниматься повседневными делами. Окружить себя семьей, любящей и заботящейся о тебе. Иметь дом, и очаг, и сытную еду, которой можно насладиться в тишине и безопасности, без дозора и Реншоу, готовых все это отобрать. На миг я закрываю глаза.

А когда вновь открываю их, чужая комната кажется пустой и унылой. Я бреду к мешку с вещами, которые одолжила мне Агнес, натягиваю одну из ее поношенных рубашек и плюхаюсь на кровать. Рубашка пахнет ею: лавандой, травами, хлебом и пронизывающим все тончайшим привкусом моря. Сердце мое сжимается. Я не знаю, когда снова увижу подругу, или Кая, или хоть кого-нибудь из наших островитян.

Я оставила позади тлеющий Розвир, и теперь я одна, и мне не спрятаться от острого чувства вины. Сжимаю кулаки, напоминая себе, зачем я здесь. Напоминая о сделке, которую заключила с Элайджей. О том, что мое сердце жаждет мщения, о том, что, когда мой клинок напьется крови предателей, все мы будем свободны. Страдания и потери не будут напрасными.

Я натягиваю одеяло, прячась под него с головой, заново переживая каждую секунду последних часов: пожары, лихорадочные поиски выживших, страх, терзавший меня, когда я вела людей с Пенрифа мимо подводных рифов… Закрываю глаза, погружаюсь в пучину пустоты внутри себя и наконец засыпаю.

Прошло два года, и Дальние острова уже совсем не такие, какими она их помнит.

Бриэлль прибывает в среду днем. Море неспокойно, пенные волны тянутся к палубе «Флориана». «Флориан» – торговое судно, крепкое, построенное для долгих путешествий. Корабль идет из Хейл-Харбора, гавани Арнхема, вдоль Проливов к Валстре. Это единственный корабль, согласившийся взять пассажирку и доставить ее к Дальним островам – за весьма щедрую плату, естественно. Никто больше не хочет останавливаться здесь. Слишком много ходит историй о призраках в окрестных водах, о блуждающих огнях, которых не должно существовать. И о стаях пикси, досаждающих остаткам островитян.

Она высаживается на главном острове, Эгане, с рюкзаком за широкими плечами и пергаментом в кармане куртки.

Но остров Эган зловеще тих. Там, где на набережной когда-то возбужденно толпились игроки в кости, где продавали за медяк горячие булочки, где сновали карманники, теперь царит лишь дозор. Бриэлль сглатывает, тихонько наблюдая за ними, за этими людьми, которые, досмотрев торговое судно, кивают ей с каким-то мрачным недоверием, разрешая следовать дальше. Она входит в город. Сердце стучит быстрее обычного. Дозор изменил Эган, отнял у него жизнь.