Книга Тень и прилив, страница 29 – Рейчел Гринлоу

В последнее время ее беспокоят расползающиеся слухи.

И она все чаще задается вопросами.

Мы входим в длинную комнату с окнами вдоль одной стены и огромным камином в центре той стены, что напротив. Это главный зал замка Эннор. На каменном полу разбросаны потертые розовые коврики, приставные столики завалены книгами, масляные лампы и удобные диванчики и кресла, расставленные группками, придают помещению уютный, обжитой вид. Элайджа и Каден усаживаются в два кресла у камина, в котором тут же с ревом, точно по собственной воле, оживает огонь. Я вспоминаю слова Эммы: замок Эннор любит подшучивать. А может, ему нравится также вознаграждать тех, кто предан ему?

— Не обращай внимания на Мэгги. – Мирриам плюхается на диван и подцепляет из груды лакомств, что лежат на низеньком столике перед ней, кусочек пирога с шафраном. – Она добрячка.

Поднимаю взгляд и вижу Мэгги – гигантского волкодава, серого, лохматого, с печальными глазами и виляющим хвостом. Лежащая у камина собака тяжело поднимается и подходит меня понюхать. Ее голова оказывается на уровне моей груди. Протягиваю руку, ерошу густую шерсть между ушами, и Мэгги тычется в меня носом, словно приветствуя. Глаза ее встречаются с моими, и я улыбаюсь. Мэгги похожа на того гигантского волка с портрета, который я видела утром в обеденном зале.

— Привет, Мэгги. Думаю, мы с тобой отлично поладим.

Присаживаюсь рядом с Танит, прямо напротив Элайджи. Он берет чайник, наливает всем чай, потом пододвигает ко мне маленький молочник:

— Если предпочитаешь с молоком.

Я добавляю в янтарный чай капельку молока, потом – ложечку меда. Делаю глоток, наслаждаясь нотками лаванды. Так заваривала чай Агнес. Это вкус дома. В сущности, большая часть того, что приготовила Эмма, очень похожа на то, что продают Агнес и ее отец в своей пекарне: шафрановый хлеб со смородиной, яблочный пирог, толстые ломти черного хлеба с маслом. Все по-домашнему. Тянусь за булочкой с сухофруктами, толстенькой, румяной, размышляя о том, так ли уж жизнь в этом замке отличается от моей. Потом поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Элайджей. Он кивает на еду, а Мирриам меж тем наполняет свою тарелку, дожевывая уже второй кусок хлеба с шафраном.

— Налетай, – говорит она с набитым ртом, – а то обидишь Эмму.

Меня не приходится просить дважды. Я беру булочки, и масло, и яблочный пирог, и делаю еще глоток чая, прежде чем откусить большой кусок шафранового хлеба. Точь-в-точь как пекла Агнес; сердце мое сжимается.

Танит похлопывает меня по руке, и я улыбаюсь ей, позволяя взять последнюю сырную лепешку. Но девушка бросает «добычу» мне на тарелку.

— Теперь ты мой должник. Зайдешь ко мне.

— Куда?

— В библиотеку. Второй этаж. – Она кивает на волкодава. Собака опять растянулась перед потрескивающим очагом. – Мэгги покажет дорогу.

Наевшись досыта, я вновь смотрю на Элайджу. Отпив чаю, он тихо говорит:

— Мы питаемся так же, как и остальные жители острова. У нас ничего не пропадает зря и ничто не принимается как должное.

Я киваю, вспоминая прошлые зимы, когда наш остров силился растянуть припасы, делясь и меняясь, чтобы каждая семья выжила. Похоже, в этом лорд Тресильен не так уж отличается от Брина. Он берет лишь свою долю и не пытается выделиться, несмотря на то что живет в замке.