Книга Тень и прилив, страница 5 – Рейчел Гринлоу

— Ты в порядке? Не ранена?

— Я в порядке. Ты здесь. Ты пришел.

Рука его напрягается – и падает.

— Только, похоже, недостаточно быстро. – Он сглатывает, обводя взглядом пожары. – Сегодня полнолуние, Мира. Я пришел забрать тебя на Эннор, как мы договаривались… Что тут случилось?

Ну конечно. Полнолуние. Сделка. Я потираю запястье там, где впечаталась в кожу его метка, опускаю взгляд и вижу, что она светится. Компас, пронзенный клинком.

— Они, наверное, пришли, пока мы спали. Дозор. Подожгли дома. Восемь домов, может больше, – и люди оказались там заперты.

Страх обостряет взгляд Элайджи. Он снова озирает хаос вокруг и опять смотрит на меня, смотрит твердо и пристально.

— Я могу переносить только двоих одновременно. Покажи те дома, где еще есть люди.

— Я… да. Да, конечно.

Я моргаю, изгоняя облегчение от его внезапного появления, отсекая и запирая подальше испуг и отчаяние, и бросаюсь к центру деревни. Он не отстает, сосредоточенно бежит рядом с тропой, топча папоротник и вереск.

— Там Кай, он знает, что делать!

Кай меж тем надрывается, выкрикивая приказы, – пытается потушить соседний с Агнес дом, выстроив цепочку людей, передающих ведра с водой от колодца. Но эти жалкие капли мигом испаряются, сгущая дым, а настоящий огонь остается нетронутым и только бушует еще пуще. У меня перехватывает дыхание при виде высоких гранитных стен и маленьких окон. Я знаю, что здесь живет большая семья. Мужчины обмениваются несколькими словами, потом Элайджа поворачивается в сторону дома – и в мгновение ока исчезает в складках теней.

— Отец все еще там, – слышен среди треска пламени голос Кая. Скользнув по мне взглядом, он вытирает со лба пот и пепел. – Вернулся за младшей. Ровена выбралась с двумя старшими. Черт, Мира. Что, если они…

— Кай… – Я касаюсь его руки.

Боль разрывает меня на части. Я просто не могу подобрать слов, но это… Сокрушительно. Оглядываюсь на мать, Ровену, прижимающую к себе двух детей. Она беззвучно плачет, слезы струятся по ее щекам, а глаза прикованы к дверному проему. Все вокруг замирают. Секунды ползут, складываясь в минуту. Я сжимаю кулаки, размышляя, не попытаться ли выбить дымящуюся дверь. Если я сумею войти, если Элайджа найдет их…

Он появляется рядом со мной.

Появляется, стискивая их руки, отца и малышки. Крошке Элизе не больше двух, ее светлые кудряшки растрепаны. Девочка приваливается к Элайдже, и Ровена мучительно охает. Я бросаюсь к ребенку, подхватываю крохотное тельце, уношу малышку подальше от жара. Ее отец, кашляя, оседает, его выворачивает наизнанку. Элайджа смотрит на меня, на мою ношу. Мать семейства следует за мной по пятам, и я осторожно опускаю Элизу на землю.

— Моя девочка, моя девочка…

Ровена падает на колени, и сердце мое заходится, когда я убираю прилипшие к маленьким щечкам пряди. Внезапно малышка открывает глаза, кашляет, мучительно скрючившись, а Ровена судорожно обнимает дочь, снова и снова повторяя ее имя.

Я выпрямляюсь. Меня всю трясет. А когда поднимаю взгляд, обнаруживаю, что Элайджа неотрывно смотрит на меня. Взгляд его темен и серьезен, как беззвездная ночь. Я бормочу благодарность, слишком тихо, чтобы он услышал, но губы его, дрогнув, складываются в едва заметную улыбку, и он вновь возвращается к Каю и к следующему дому, к тем, кто в нем нуждается.