Книга Тень и прилив, страница 89 – Рейчел Гринлоу

Я оглядываюсь по сторонам, вижу Лори и Эли, выпучивших глаза с ужасом и благоговением.

— Я знаю все, – шепчу я, и голос мой кажется странным даже мне самой. – Я вижу, слышу, чувствую… все.

Потом тьма тянется ко мне…

…и накрывает с головой.

Я падаю.

Падаю сквозь вселенную моря и шторма. Кувыркаюсь, подхваченная мощнейшим, не дающим дышать течением. Тянусь в надежде ухватиться за что-нибудь, что остановило бы падение, но море безбрежно, а я так мала. Никто не слышит моих криков.

И никто не спасет меня от меня самой. Кроме меня.

И я сдаюсь. Перестаю бороться, перестаю сопротивляться, позволяю себе падать. Все ниже и ниже, все дальше и дальше, в глубины своей сути. И в конце, на самом дне этого мира, мира моря и прилива, я вижу проблеск. Ключ. Хватаю его, прижимаю к себе, и когда ударяюсь о твердь океанского дна, я понимаю все. Кто я есть. Кем была когда-то.

Кем я стану.

И я отталкиваюсь. Взмываю вверх, все выше и выше, рассекая потоки, сквозь волны, сквозь бесконечный мир. Выныриваю.

Когда я открываю глаза, в моей руке нет ключа. Но откуда-то знаю: я открыла то, что внутри меня. Знаю, кто я, кем могу стать. Знаю, как омывает мир море, как зарождаются черные штормы, не щадящие даже небо. Я знаю все это – и больше. И все же…

И все же есть один пятачок, на котором что-то должно быть. Кто-то, кого я не могу вспомнить, кого не могу представить… Кто-то неотъемлемый. Важный. Но оно ускользает, это чувство потери. Я не могу ухватить его.

Моргая, обвожу взглядом комнату, зная, что она не моя, что за ее стенами – город, не имеющий выхода к морю, за городом – зелень лесов и полей. И только за ними – море.

— Где Эли? – спрашиваю я Лори.

Она вздрагивает, бросается ко мне, проверяет пульс, заглядывает в глаза, осматривает кожу.

— Где Элайджа Тресильен?

Ведьма бледнеет, отступает от меня, смотрит куда-то поверх моей головы, кивает кому-то, стоящему позади, у окна, и вновь останавливает взгляд на мне.

— Связующее заклятье сработало. Теперь в тебе больше сирены, чем человека. Карта – часть тебя, а воспоминания о… о человеке, которого ты потеряла… Их больше нет.

День клонится к вечеру. Мы собираемся. Мы намеревались уйти еще до завтрака, но если ночью все пройдет по плану, то скроемся задолго до того, как рассвет коснется Хайборна. Эли, Каден, даже Лори то и дело украдкой косятся на меня, словно ждут, что я вот-вот кувыркнусь и склею ласты. Или разнесу этот ковен в пух и прах. А я, хотя теперь кровь сирены звонко поет в моих венах, по-прежнему не знаю, как управлять способностями призывающей бури, заложенными в мою сущность. Я стала отчетливее ощущать свою силу, я понимаю, как зарождаются и перерождаются штормы, но если я захочу пробудить таковой, сомневаюсь, что сумею контролировать его буйный восторг или жестокие последствия.

— Может, хватит? – шиплю я на Кадена, который в очередной раз протягивает мне руку на лестнице. – Я подверглась воздействию связующего заклятья, а не превратилась в хрупкую столетнюю старушонку.

— Я знаю, он бесит, но вообще-то всем вам лучше пока помолчать, – шепчет снизу Лори.

Нова согласно мурлычет.

Оглядываюсь через плечо и вижу, как Эли пожимает плечами. Он ни разу не упомянул привязку. Как и остальные. Я все еще не знаю, сколько она отняла у меня. Знаю, что что-то пропало – в сердце моем зияет рваная дыра, – но нащупать края этой дыры никак не получается. Я знаю лишь, что это мой отец. Я не чувствую больше ни былой любви, ни скорби.