Книга Компас и клинок, страница 60 – Рейчел Гринлоу

— Не уверена, и все.

Она уходит на другой конец палубы проверить крепления. А я смотрю ей вслед, решив не наседать с вопросами. Я уже чувствую, как начинают расходиться нити в паутине их лжи и правда проступает сквозь нее, я знаю – стоит мне потянуть за одну ниточку, и я окончательно выясню, что на самом деле связывает Сета с этой командой. Пусть они на время сохранят свои секреты. Но в конечном счете я все разузнаю.

Я оглядываюсь на гавань. Над Порт-Тренном сгущается вечер, луну до краев переполняет серебристое сияние, и мы начинаем выгружаться. Мирриам с Джоби бережно укладывают Сета в плоскодонный ялик – никак иначе нам до пристани теперь не добраться, потому что лодку пришлось бросить на берегу близ Финникина пролива. Ялик по размеру значительно меньше, и мы вынуждены потесниться. Я сажусь как можно дальше от Сета, а Мирриам берется за весла. Он как будто смотрит на звезды, запрокинув голову к небу. Я не могу поднять на него глаз. А иначе в груди все словно стягивается в узел. Он перетягивает на себя мое внимание, а с каждой заминкой, с каждым прошедшим днем отец и Брин все ближе к петле. От одной этой мысли в груди все сжимается, а дыхание перехватывает.

Мы обходим стороной толпу моряков, разбившихся на небольшие группки возле пабов. Отовсюду доносится шепот, обрывки разговоров. При слове «Розвир» я вздрагиваю и резко оборачиваюсь. Но никого из моряков не узнаю. А когда сразу за ним следует слово «дозор», я задумываюсь, в безопасности ли те, кого я оставила дома. Или дозор усиливает хватку.

В толпе неторопливо вьется компания щипачей: обхаживают нас, будто добычу выбирают. Я все еще прихрамываю, а повязка пропиталась липкой кровью. В стычке я сегодня им не ровня, и они это видят. Я вызывающе им улыбаюсь, и замызганные лица с мерцающими в темноте глазами растворяются во мгле. Но со спины я всю дорогу чувствую их цепкие взгляды.

Мирриам и Джоби подносят Сета на руках к двери, и голова его заваливается набок. Над дверью в углублении гранитной стены висит мерцающий фонарь. Мирриам приваливает Сета на Джоби и трижды стучится.

Нас окутывает тишина, и я, затаив дыхание, жду. На миг усомнившись, ответит ли кто-нибудь с той стороны. Я уже хочу попросить Мирриам постучаться еще раз, но тут дверь открывается внутрь, и в проеме появляется седовласый старик. Он вытирает руки о ветошь в пурпуровых пятнах и окидывает взглядом Мирриам, потом Сета. По его морщинистому, безучастному лицу и не скажешь, о чем он подумал.

— Одного на стол, Хауден. Пулю словил, – мрачно поясняет Мирриам и выходит вперед, так что лицо ее осеняет свет лампы из комнаты. – А у второй рассеченная пятка. Не критично, но ей трудно ходить.

Вскинув бровь, он цыкает, но без лишних слов отходит и приглашает нас внутрь. Только взглянув мне на ступню, он уже делает выводы, как будто видит сквозь повязку рваную рану. Я прекрасно сознаю, насколько сейчас беспомощна и уязвима. Поэтому уверенно смотрю в ответ, не вздрагивая под его взглядом. Скрывая свой страх за высокой стеной.

Старик проводит нас через весь зал, уставленный перламутровыми бутыльками с разными настойками и зельями. Он поднимает деревянный прилавок и заходит в дверной проем, скрытый за полками с большими склянками. В каждой какой-то ингредиент, а сверху ложечка. И ни одной этикетки. Только предметы, с виду похожие на глаза и острые, как иглы, зубы, крылья летучих мышей и землисто-бурую кровь.