Книга Сердце мира, страница 160 – Рия Альв

Мы не были с ним знакомы, но он знал о моем присутствии, а я знал, что он знает, но мы делали вид, будто он меня не замечает, а я в это верю. Нам обоим было легче от одного только присутствия друг друга, но сближаться было страшно. Поэтому стоило ему лишь поднять глаза на меня, как я ускользал.

Но мы были слишком глупы и наивны, когда думали, что Третья ничего не заметит. Она видела все.

* * *

Однажды я проснулся от сильного запаха жженых трав. Сладковато-горького, удушливого. Он был настолько густым, что я тонул в нем, задыхался. Я попробовал встать, но ноги и руки едва меня слушались. Тогда я решил, что хотя бы выползу из задымленной комнаты, но тут понял, что не один. В маленькой комнате были еще двое – Третья и ее ученик. Тот самый мальчишка-эльф с темно-синими глазами. Его лицо в сером рассеянном свете казалось испуганным и изможденным, а застывший взгляд еще более нечетким, чем у меня самого.

Присмотревшись, в темноте за спиной Третьей я заметил еще одну фигуру и скорее почувствовал, чем увидел, что это Аврей. Четко я мог различить лишь его глаза – один бесцветно серый, второй желтовато-зеленый.

— Ты первую свою тень создать должен, – сказала Третья, обращаясь к ученику.

«Отлично, – подумал я, пытаясь подняться, – но почему здесь?»

А потом до заглушенного травами сознания наконец дошло. Агаси же сказал, у Третьей на всех есть свой план. Я бросил взгляд в сторону брата. Он же сейчас как-то помешает ей, да? Отговорит. Что-нибудь придумает.

Но глаза Аврея смотрели на меня бесстрастно и холодно, словно не узнавая.

Каким-то неведомым порывом Третья вздернула меня на ноги. Казалось, она крюком подцепила меня прямо за ауру. За ту ее часть, куда был втиснут серый туман. Меня сжало как в тисках. Комната тонула в море серого дыма и тумана. Я чувствовал, что вот-вот потеряю сознание, но заставлял себя держаться.

Эльф протянул руку к моей ауре, он явно слабо понимал, что делает, и уж вряд ли мог меня узнать. Его пальцы погрузились в неестественно яркое желто-зеленое свечение. Такой стала моя аура, после того как брат уплотнил ее, срастив с туманом. Но стала она и в разы чувствительнее.

Меня словно пронзали ножом. Медленно прорезали дорожку от груди к позвоночнику, оставляя за собой кровоточащую дыру. Я задохнулся от беззвучного крика, и туман – моркетский яд, смешанный с травами, – затек мне в горло. Сознание захлебывалось в волнах серости и боли. Но все не могло закончиться так.

Я обещал. Обещал всем, кого потерял, что выживу. Я не мог сдаться!

«Не трогай меня! – мысленно закричал я, стараясь разбудить сознание этого эльфа. – Не трогай меня! Не трогай! Отпусти! Ты убиваешь меня!»

Я использовал на нем свою магию, пока он пытался вырвать часть ауры. Между нами установилась странная связь. Сомневаюсь, что он услышал хоть половину моих слов, но я вдруг с болезненной ясностью ощутил, что творилось внутри него. Все его сознание заледенело от ужаса. И я не придумал ничего лучше, чем обдать его волной собственного страха и жгучей злости.

Взгляд его на секунду будто прояснился, но Третья стояла над ним, опутывая туманом и дымом, словно коконом. И тогда я ощутил призрачное, едва уловимое присутствие кого-то еще. Мы по-прежнему были связаны, и благодаря этой связи я понял: у эльфа была сестра-близнец, и ее сознание наконец смогло дотянуться до сознания брата. Она успокоила его, пообещала вытащить отсюда, сказала, что он не виноват. И эльф отпустил меня.