Книга Контрольный выстрел, страница 184 – Ю Несбе

— Мэрион Крейн в душе в «Психо». Перед самым тем, как Норман Бейтс её убивает.

— Да, это я и сам разгадал. Так что звоню, собственно, не поэтому.

— А почему?

— «Исцеление». Хочу узнать, кто взял эту кассету напрокат и так и не вернул.

После третьего удара ногой дверь поддалась и распахнулась.

— Давненько здесь никто не бывал, понимаешь, — тяжело выдохнул Янсен.

Некогда чудовищно толстый владелец закрывшегося видеопроката всё ещё был тучным, но заметно похудел. Эйстейн, однако, отметил, что кожа похудеть следом не успела, и в результате Янсен стал похож на кресло-мешок с ногами и головой. Эйстейн не стал спрашивать бывшего начальника, не рак ли у него, хотя мысль напрашивалась сама собой. Янсен щёлкнул выключателем за дверью и, переваливаясь и покачиваясь, двинулся вглубь помещения, словно переносившего на несколько десятилетий назад.

Эйстейн пошёл следом. В нос ударил запах прежних времён: подвала, влажных ковров, табачного дыма и, конечно, сладковатый запах полиэтилена и ПВХ от кассет VHS. Пустые обложки всё ещё стояли на полках.

— Ты ведь под конец уже здесь не работал? — пропыхтел Янсен, шаркая между самыми новыми хитами тех лет, которые всегда стояли ближе всего ко входу: «Гладиатор», «Матрица», «Красота по-американски», «Шестое чувство».

— Нет, — сказал Эйстейн. — Почему с помещением ничего не сделали?

— Ты спрашиваешь, почему никто не хочет арендовать подвал в жилом районе на Экеберге? — Янсен простонал чуть громче; видимо, так он смеялся.

Они дошли до отдела вечных фаворитов: «Титаник», «Схватка», «Семь», «Криминальное чтиво», «Побег из Шоушенка».

— После закрытия я в офисе ничего не трогал, так что всё должно быть там, — сказал Янсен. — Но зачем тебе обязательно нужна именно эта кассета?

— Как я говорил, для кинофестиваля, который мы устраиваем. А кассеты с «Исцелением» нигде не достать.

Эйстейн подумывал сказать правду — что помогает приятелю из полиции, — но передумал: у Янсена было две судимости за уклонение от налогов, и подозрительность была у него в крови.

— Да, говорил, — сказал Янсен. — Но разве нельзя найти фильм на каком-нибудь стриминге?

— Это чисто VHS-фестиваль, Янсен.

— VHS-фестиваль?

— Ну как с винилом. Нас много таких, кому цифровые форматы кажутся слишком стерильными и мёртвыми. На VHS картинка просто лучше.

— Такого я ещё не слышал. Но как хотите.

Они миновали норвежские фильмы, которые, как когда-то заметил Эйстейн, по какой-то причине всегда оказывались у торцевых стен видеопрокатов. Вместо того чтобы идти прямо к стойке, они свернули в мало посещаемую дальнюю часть, где усталая, гудящая люминесцентная лампа то гасла, то снова вспыхивала. Именно там когда-то стояло «Исцеление» — рядом с подборкой более или менее классических фильмов из неанглоязычных стран и другими жестокими фильмами, которые никто не хотел брать. Эйстейн мельком увидел «Техасскую резню бензопилой 3», «Кровавую вечеринку», «Убийцу с электродрелью» и фильм, который когда-то сам настоял закупить, — итальянский метаслэшер «StageFright» 1987 года.

Янсен отпер маленький офис без окон. Свет там был подключён к тому же выключателю, что и в остальном магазине, поэтому комнату уже заливал белый свет.

— Ищи сам, — сказал Янсен и показал на полки, прогнувшиеся под тяжестью папок-регистраторов.