Книга Контрольный выстрел, страница 197 – Ю Несбе

— Сегодня я вспомнил одну вещь. Когда ты написал GREED внутри сейфа Дейла, правая черта буквы D потекла. Так что слово можно было прочитать как GREEP. Как думаешь, может, на самом деле ты хотел, чтобы тебя поймали?

Грип удивлённо посмотрел на Харри. Словно вдруг что-то понял. Рассмеялся.

— Не замечал за собой. Но все мы иногда немного сходим с ума.

— Что ж, — сказал Харри. — Спасибо за ответы, но пришёл я не поэтому.

Он снова показал на бумаги на столе.

— Тебе нужно принять решение вот по этому поводу.

— По этому?

Харри кивнул.

Грип поднял листы. Прочитал.

— Какого чёрта, — пробормотал он через некоторое время, бросил взгляд на Харри и продолжил читать. Потом швырнул бумаги на стол. — Да п-пошёл этот муниципалитет к чёрту! Собака-то никакого отношения к убийствам не имеет.

— Дело не в этом, — сказал Харри. — Ни у муниципалитета, ни у Общества защиты животных нет места для твоего пса, а он уже старый и не в лучшей форме…

— И поэтому ему вынесли смертный приговор?

— Паршиво. И да, косвенно я виноват, что он теперь один. Так что я подумал…

Харри замолчал, потому что Грип наклонился через стол. В его глазах Харри увидел ярость. Холодную ненависть, которую тот до сих пор умело скрывал. И ещё что-то. Какой-то диссонанс, что-то сломанное — или, может быть, наоборот, отсутствие того, что должно было там быть. Возможно, человечности, утраченной по дороге.

Может, именно в этом и заключалось безумие Кнута Грипа.

— Ты подумал что? — прошипел Грип.

— Ну, — сказал Харри. — Мне посоветовали завести собаку. Если смотреть реалистично, у Джеронимо осталось три-четыре года. С этим я справлюсь. Если ты разрешишь. Тогда надо подписать здесь.

Грип уставился на бумагу перед Харри.

— Ты хочешь забрать мою собаку? А если сам попадёшь в тюрьму?

— Тогда есть ещё один человек, которого я попрошу его забрать.

Грип откинулся на койке, скрестил руки и, чуть склонив голову набок, посмотрел на Харри.

— Помнишь песню Спрингстина, которую ты цитировал, когда думал, что я нарушаю закон ради брата?

— «Highway Patrolman».

— Да. Она о полицейском, зажатом между законом, которому он присягнул, и верностью семье. Непростая штука. Верно?

— Наверное.

Они долго смотрели друг на друга.

— Джеронимо переживёт меня, — сказал Грип. — Чтобы ты знал.

— Вот как?

Грип кивнул и постучал костяшками по груди.

— Металлическая пластина на этот раз не спасёт.

— У тебя рак, — сказал Харри. — Последняя химиотерапия была три месяца назад.

— Да, болезнь вернулась. Врач дал мне год. Это было два с половиной месяца назад.

Они продолжали молча смотреть друг на друга. Харри не знал, увидел ли Грип в нём что-нибудь знакомое. Сам Харри не увидел ничего.

Грип коротко кивнул и взял ручку.

— Заходи, — сказала Ламай и широко открыла дверь.

— Спасибо.

Харри вошёл в квартиру, ведя бульдога на поводке.

— Так это Джеронимо, — сказала она, наклонилась и почесала его за ухом. — Знаешь, сколько ему лет?

— Ветеринар сказал, около семи. Документов нет, так что судил по зубам и каким-то изменениям в глазах.

— Лентикулярный склероз, — сказала Ламай. — Да, Джеронимо, середина жизни у тебя уже позади. Но всё равно хорош.

Бульдог запрокинул голову и закрыл глаза — чесание ему явно нравилось. Эрдельтерьер Ламай затрусил к ним, собаки обнюхали друг друга, а Харри последовал за хозяйкой на кухню.