Книга Контрольный выстрел, страница 200 – Ю Несбе

— Понимаю, — сказал он. — Но если ты решишь дать этому ход, я буду отрицать, что этот разговор состоялся.

— Тогда зачем мы вообще разговариваем?

— Потому что я не могу вынести, что никто не будет знать. Не могу вынести, что Харри вдобавок к наказанию его начальство будет считать убийцей, если потом он всё-таки вернётся на работу. И не могу вынести, что однажды меня повысят так, будто ничего не случилось.

— Понимаю.

Она опустила взгляд на стол.

— Думаю, ты всё хорошо обдумал, прежде чем прийти. Но не уверена, что уважаю твоё решение рассказать это мне.

— Почему?

— Потому что изменивший муж или жена по крайней мере должны сами нести наказание — жить со своей виной в одиночку, а обманутому человеку позволить оставаться в более или менее блаженном неведении.

Катрине увидела, как в лице Олега что-то меняется, словно до него медленно что-то доходит. Но не была уверена, понял ли он логику её рассуждения.

— В любом случае, — сказала она и провела ладонью по маленькой вышитой салфетке от свекрови, — тебе не нужно беспокоиться. Ни о том, что я дам этому ход, ни о том, что Харри накажут.

— Что ты имеешь в виду?

— С SEFO только что связался Кнут Грип. Он меняет показания. Говорит, что солгал, потому что хотел наказать полицейского, застрелившего его брата. Теперь он утверждает: Тим Каландер совершенно не разбирался в оружии, был убеждён, что в револьвере есть патроны, и явно намеревался стрелять. Сначала в Грипа, потом — когда Холе крикнул: «Полиция! Брось оружие!» — в полицейских. Грип говорит, что с его места было видно: брат направил оружие прямо на Холе и продолжал целиться в него после первых выстрелов, которые либо прошли мимо, либо лишь ранили его. И только последний выстрел, попавший в горло, заставил Тима Каландера выпустить оружие. Короче, при нынешнем положении дел SEFO снимет с Харри обвинение в нарушении служебных обязанностей, и уголовного обвинения тоже не будет.

Олег ошеломлённо посмотрел на неё.

— О чём думаешь? — спросила она.

— «Лиса бежит по льду», — прошептал он.

— Песня?

— Харри говорит, надо внимательно разбирать первую мысль, которая приходит в голову, какой бы нелепой она ни казалась. Потому что она часто оказывается суммой мелочей, каждая из которых сама по себе незаметна. Теа Рууд сказала, что мужчина, застреливший Антона Вама, семенил по льду. Кнут Грип делал то же самое, когда мы видели, как он шёл по дороге в сторону леса. Я об этом подумал, но отмахнулся.

— Понимаю.

С улицы донеслись чей-то истерический смех и чьё-то пение.

— Он от Харри? — спросил Олег.

— Что?

Катрине уставилась на него, перестав дышать.

— Герт. Он сын Харри?

Катрине открыла и закрыла рот. Словно оказалась в сцене, где не просто забыла свою реплику — её вообще не было в сценарии.

— С чего ты взял? — наконец сказала она.

Олег не ответил. Выглядел таким же растерянным, как она.

Катрине приняла решение. Из тех решений «будь что будет», для которых требуется небольшой разбег. Кашлянула.

— Я имею в виду: как ты догадался?

— Не знаю, — сказал он с таким удивлением, что она поняла: говорит правду. — Наверное, сумма мелочей.

Тапочки, — подумала она. Последний кусочек пазла — тапочки.

— А почему его зовут Джелонимо? — спросил Герт.

Он сидел на корточках и гладил собаку, которая обнюхивала жёлтое пятно на снегу в Слоттспаркене.