Книга Русские поэты. Предсказанный уход, страница 175 – Олег Шаповалов

Всего при жизни поэта выйдет пять поэтических книжек. А посмертным просто нет числа, огромнейшая библиография!

1969 год складывался для Николая Рубцова вроде бы вполне благополучно. Он живет и работает в родной Вологде. К изданию готовится новая поэтическая книжка.

Гонорары советским писателям выплачивались очень солидные, но они случались не регулярно. Для поддержания штанов Рубцова устраивают на необременительную должность литературного обозревателя в газету «Вологодский комсомолец». Можно было кое-что заработать и участвуя в деятельности местной писательской организации – командировки, творческие вечера.

Многие вологодские литераторы сумели оставить заметный след в русской словесности, чем не всякая областная организация писателей могла похвалиться. На Вологодчине работали поэты А. Яшин, С. Орлов, С. Викулов, О. Фокина, А. Романов, В. Коротаев, С. Чухин, А. Шадринов, прозаики – «деревенщик» В. Белов, В. Тендряков. Сюда в том же 1969 году переехал жить и работать Виктор Астафьев, чье имя уже громко звучало. Рубцов оказался во вполне достойной компании.

Писателям покровительствовал лично секретарь Вологодского обкома партии А. Дрыгин. Астафьев так о нем отзывался: «Всем писателям, нуждавшимся в жилье, по его распоряжению были выделены квартиры, хотя возможности Вологды, допустим, в сравнении с Пермью, из которой я переехал, были куда как не велики. В Вологду потянулись творческие люди со всех концов России, и здесь не сразу, но создалась самая крепкая и дружная российская писательская организация».

В Стране Советов, как мы уже говорили, писателей ставили высоко. Но вологодское начальство своих ценило особо. Именно здесь бесприютный Рубцов наконец-то получит свое первое жилье. Правда, это будет всего лишь комната в квартире с подселением. Вторую комнату занимал инструктор обкома партии. Решив знакомиться, заглянул в комнату соседа. Рубцова он застал лежащим на раздолбанной, просевшей до пола раскладушке, явно в подпитии. Из прочего имущества в комнате еще имелась деревянная икона, пара связок книг, стакан и недопитая бутылка вина. Инструктор стал воспитывать поэта: мол, прибрался бы сначала, а потом справлял новоселье. Разумеется, был послан по известному адресу и назван «партийным дармоедом». В общем, никакого мирного сосуществования не получилось.

Рубцов старается как можно реже бывать в этом месте, снова бесприютничает: то у знакомых, приятелей перекантуется, то поедет сочинять стихи за реку, где был облюбованный им плавучий ресторан «Поплавок». Бывало, и заснет здесь.

Когда об этом стало известно главному обкомовцу А. Дрыгину, он пообещал решить проблему. Не дело поэту, члену Союза писателей так прозябать. Действительно, вопрос был быстро решен: в марте 69-го Рубцов получил однокомнатную квартиру в только что сданной пятиэтажке на улице Яшина, 3 (улица названа в честь Александра Яшина, стоявшего у истоков вологодской писательской организации. Он умер в 1968 году от онкологии). Кухня, ванна, балкон, все дела! Хоромы, а не халупа!

Недалеко от пятиэтажки на Яшина жили Астафьевы. Рубцов частенько к ним заглядывал. Дружба, не дружба, но взаимная симпатия была. Однажды пришел радостный, по замечанию Астафьева, «глазенки сверкают что лампочки на новогодней елке». Похвалился, что получил деньги из Москвы за книжку «Зеленые цветы».