Онлайн книга «Русские поэты. Предсказанный уход»
|
Бесталанным, никчемным поэтам памятники не ставят. Разве что на погосте, если у родни будут желание и средства. А у Рубцова несколько памятников, в том числе созданных на народные деньги. Первый, из бронзы, был установлен в 1987 году в Тотьме. В 1998-м памятник, тоже бронзовый, появился в Вологде, в сквере у Петровского домика. В 2004-м еще один – в Емецке. Бюсты Рубцова есть в Череповце, в Мурманске. Мемориальные доски, кажется, везде, где бывал поэт, – даже на заводоуправлении Кировского завода, где Николай трудился простым рабочим. Одно из последних стихотворений Рубцова, довольно грустное, как бы подводящее черту: Мы сваливать не вправе Вину свою за жизнь. Кто едет, тот и правит, Поехал – так держись! Я повода оставил. Смотрю другим вослед. Сам ехал бы и правил, Да мне дороги нет… 1970 г. Похоронен Николай Рубцов в Вологде, на Пошехонском кладбище. На его могиле барельеф и каменный крест, народная тропа к ней не зарастает. В сухом остатке. Что предсказано Поэт не стяжал материальных богатств, завещать что-либо ценное той же дочери Елене не мог. Даже приличного костюма не нашли в его гардеробе, чтобы положить в гроб, а на сберкнижке, как припоминают, было всего что-то около 5 рублей. Его наследие в другом – в его стихах, в его поэзии. Теперь что касается предсказаний. Много ли Рубцов себе напророчил в стихотворениях к 35 годам? Не очень. У него больше отрицаний, в частности, того, что он может наложить на себя руки тем или иным способом. Вот, например, из стихотворения «Ненастье»: …И вот я сижу и зубрю дарвинизм. И вот, в результате зубрежки внимательно ем молодой организм какой-то копченой рыбешки… Что делать? – ведь ножик в себя не вонжу, и жизнь продолжается, значит!.. На памятник Газа в окно гляжу: Железный! А все-таки… плачет. 1960 г. Нож как орудие самоубийства отпадает. Грозит ли поэту петля, сумасшествие? Ответ в стихотворении под названием «Сто нет»: В окнах зеленый свет, Странный, болотный свет… Я не повешусь, нет! Не помешаюсь, нет! Буду я жить сто лет! И без тебя – сто лет! Сердце не стонет, нет! Нет! Сто нет! 1961 г. Про петлю есть еще вот в этом стихе («Вредная, неверная, наверно…»): За окном, таинственны, как слухи, Ходят тени, шорохи весны. Но грозой и чем-то в этом духе Все же веют сумерки и сны! Будь что будет! Если и узнаю, Что не нравлюсь, – сунусь ли в петлю? Я нередко землю проклинаю, Проклиная, все-таки люблю! А предсказание своего ухода – потрясающее! – в стихотворении, с которого начиналась эта глава. Эти строки, написанные Рубцовым незадолго до смерти, в декабре 1970-го, называют провидческими, с чем не поспоришь: Я умру в крещенские морозы Я умру, когда трещат березы А весною ужас будет полный: На погост речные хлынут волны! Из моей затопленной могилы Гроб всплывет, забытый и унылый Разобьется с треском, и в потемки Уплывут ужасные обломки. Сам не знаю, что это такое… Я не верю вечности покоя! Все-таки что-то он предчувствовал и не случайно обозначил именно эту пору. Погиб в своей квартире 19 января 1971 года, в крещенскую ночь. Правда, трескучих морозов в те январские дни в Вологде не было, хотя обычно это самый холодный месяц русской зимы, что народом замечено. Из архива погоды видно, что 19 января 1971 года, как и в последующие дни, ночью было минус 3, а днем и вовсе минус 1. |