Книга Рубашка, страница 59 – Николай Куценко

— Полегче тебе?

Макс протяжно выдохнул воздух и закрыл глаза. Ему наконец-то стало хорошо. Те полгода муки, которые он пережил, испарились в один момент. Алкоголь действовал мгновенно: измученное тело Максима не могло сопротивляться его силе.

— Ну, иди уже ко мне, соскучилась по тебе…

Максим открыл глаза и увидел, как Аня стягивает с него штаны. Сама она уже сняла с себя платье и была в кружевном лифчике и прозрачных трусиках. Макс почувствовал, как ее губы прикоснулись к его животу. Возбуждение подступало. Он уже отвык от этого ощущения, но оно возвращалось с новой силой. Быстро и бурно. Он почувствовал, что хочет Аню.

— Хватит, – вдруг сказал он. – Аня, я – убийца. Ты – жена другого человека!

Он оттолкнул ее и сел на край кровати, спешно натягивая штаны.

— Дурачок, что ты напугался. Мы любовники, и всегда ими были. А что случилось, так это уже в прошлом. А мы тут, в настоящем. И у нас есть два часа. Вернее, уже полтора, – заметила она, посмотрев на часы.

— Я так… Я так не могу уже. Уходи! – Макс встал и пошел в сторону выхода. – Извини, но… не могу я так!

— Стой, Максим! – попыталась ухватить его за рукав Аня. – Стой, прошу тебя!

Максим остановился, но в сторону Ани не повернулся.

— Я знаю, тебе сейчас тяжело, и, может быть, я погорячилась. Но ты должен выйти отсюда. Должен! И мы уедем в Канаду! Как и хотели.

— Позволь мне хоть сейчас решить свою судьбу. Маши больше нет, я в тюрьме. А ты пришла сюда, как будто ничего не случилось, и сразу полезла мне в штаны.

Максим почувствовал, как ее взгляд сверлит его спину. Он ощущал ее недовольство.

— Все изменилось, Аня. И я уже не тот… и ты…

— Ты не любишь меня больше? – прошептала она.

— При чем тут это…

Он почувствовал, как она прикоснулась рукой к его спине, и резко сделал шаг вперед.

— Извини, мне пора.

Он хлопнул дверью и вышел. На пороге стоял смущенный надзиратель.

— У вас еще полтора часа.

Максим, ничего не ответив, пошел в сторону камеры.

— Э-э… зэк, ты куда пошел, подожди. Так нельзя, – услышал за спиной Максим. – Так не положено!

Максим сидел в кабинете заместителя колонии и чуть слышно молился. Перед ним стояла маленькая иконка, от краев которой отражался солнечный свет. Казалось, что иконка светилась. И этот свет проникал внутрь Максима, согревая его. Впервые за много месяцев он чувствовал себя спокойно, умиротворенно. Тоска и все то горе, которое он пережил, вдруг отступили, и лишь маленький лик иконки остался перед ним. Маленькое, уже почти стертое лицо Божьей Матери смотрело на него глубоким таинственным взглядом.

— Матерь Божья, помоги мне, грешному. Укажи мне путь, придай сил… чтобы все это пережить.

Внезапно хлопнула дверь. Максим вздрогнул. По телу пробежал знакомый неприятный холод.

— Да не бойся ты! – входя, сказал начальник колонии.

От него пахло луком и спиртом. С собой он принес бутылку водки.

— А я думал, Марина придет, – тихо сказал Максим и спрятал в карман свою иконку. На столе остался старенький молитвослов.

— Придет-придет, но чуть позже. Сегодня в школе у нее был… – Начальник колонии выждал паузу. – Так вот, новости для тебя. Хорошие!

Максим почувствовал, как начальник положил ему на плечо свою тяжелую руку В нос ударил запах спирта и пота.

— Эйнштейн ты наш! – Начальник поставил перед Максимом бутылку с водкой. – Маринка-то четверть без троек закончила. Первый раз в жизни!