Книга Рубашка, страница 71 – Николай Куценко

— Полно, полно, Максим, – ответил священник, поднимая Максима с колен. – Ты хороший человек! Но, видимо, Бог не просто так тебе эти испытания посылает. Отцу Тихону скажешь, что от меня, пусть он решает, что делать.

— Дай вам Бог всего, – прошептал Максим и перекрестился.

— Ну, давай уже ешь и ступай, а то скоро придут за тобой. – Отец Андрей полез в карман, и Максим услышал шелест денег. – Да, вот еще. Денег возьми. Тебе на дорогу нужны будут. Но добираться будешь на попутках. Одежду кое-какую тоже дам тебе, на первое время.

Максим взял деньги и, не считая, сунул в карман. Отец Андрей пошел собирать ему сумку. Матушка Екатерина паковала еду – банку с борщом и несколько пирогов.

— В дорогу хватит. А там, в монастыре, вас накормят, – еле слышно прошептала она и перекрестила Максима. – И пусть Бог вам поможет. Я буду за вас молиться.

— Спасибо, матушка, дай Бог вашей семье всего самого хорошего.

Максим перекрестился.

Через несколько минут он вышел на улицу. Было темно, моросил мелкий дождь. Максим дошел до ближайшей дороги и поднял руку Через несколько минут рядом с ним остановилась старая грязная «пятерка». Максим поставил сумку на заднее сиденье, протянул пару сотен водителю и залез в машину.

Массивные и высокие стены монастыря были сложены из крупных, уже успевших потрескаться кирпичей и блоков, а после покрыты побелкой. От этого монастырь приобрел вид старой средневековой крепости. В стенах были прорублены арки. Их было три или четыре. На самой территории монастыря стояло два храма, дом, где жили монахи, и гостиница для приезжих. По территории бродили монахи в темных рясах и клобуках. Из одного храма доносилось протяжное церковное пение – там шла вечерняя служба.

Максим подошел к одному из монахов и спросил:

— А где отца Тихона можно найти?

Он судорожно растирал свои пальцы, онемевшие от холода.

— Служит сейчас батюшка вечернюю, подождите тут. – Монах указал на лавку, потом посмотрел на озябшие руки Максима и добавил: – Или на службу идите. С братьями помолитесь, погреетесь.

Максим зашел в храм. Там было тепло и пахло ладаном. Храм сильно отличался от тех, что ему доводилось видеть раньше: несколько икон, совсем старинных, местами треснувших, ветхий алтарь и две тусклые лампы, свисающие с потолка.

Службу вел невысокий седовласый старик, дородный, со спокойным мирным лицом, в пластмассовых очках с толстыми стеклами: одна дужка очков была сломана. Вокруг священника стояли монахи. Их было человек сорок. Максим встал рядом с одной из икон и чуть слышно стал молиться. Вдруг он почувствовал, как на него кто-то смотрит. И смотрит как-то особенно. Словно видит его насквозь. Будто читает все, что накопилось у Максима на душе. И укрыться от этого взгляда было некуда. Да и незачем. Максим посмотрел на отца Тихона, тот чуть заметно улыбнулся, кивнул и перекрестил его. Максим встал рядом с монахами, один из них отодвинулся в сторону и дал ему место.

Служба закончилась только через час. На улице было темно, сыпал снег. Отец Тихон вышел из храма и направился в сторону своей кельи. За отцом Тихоном следовали несколько монахов. Некоторых из них батюшка благословлял на ходу.

Настоятель шел чуть слышно, будто скользил по земле или даже летел над ней. Максим, выйдя из храма, побежал за отцом Тихоном.