Онлайн книга «Рубашка»
|
Прошел год. По территории храма шел человек, облаченный в монашескую рясу, с тонким и красивым лицом. Его глубокий задумчивый взгляд, несколько морщин и успевшая огрубеть на морозе кожа говорили о том, что человек этот уже не молод, но аккуратно уложенные волосы и живая улыбка свидетельствовали, что не так уж он и стар. В руке у него было ведро со столовым мусором. Он нес его выбрасывать за территорию храма. — Максим! – услышал он за спиной. Максим повернулся и увидел перед собой молодого монаха – рыжего, с некрасивой козлиной бородкой. — Максим, отец Тихон просил тебя на вечернюю службу пораньше прийти. Там городские приехали, батюшке помощь нужна. — Скажи отцу, что буду! Сейчас по столовой только закончу дела и сам к нему забегу. Вечером приехал автобус из города. Измученные, раздавленные горем родители привезли своих больных детей к отцу Тихону, чтобы батюшка помолился за их чад, исповедовал и, по возможности, причастил. Еостей разместили в гостинице и накормили в монастырской трапезной. Максим сам разливал по мискам рыбную уху и раскладывал по тарелкам жареную картошку. Малыши ели алюминиевыми ложками, иногда роняя картошку на пол. Почти все они были инвалидами. Их родители сидели рядом, помогая им есть. Максим, закончив раскладывать еду, отошел в сторону и достал свою старенькую, почти уже выцветшую иконку Божьей Матери. — Господи, милостивый Боже, исцели этих невинных чад от хвори… – Максим тихо молился, иногда крестясь. – И даруй им жизнь вечную в Царстве Твоем… Он говорил так тихо, что никто его не слышал. В этот момент в столовую зашел отец Тихон. Он оглядел малышей, их родителей. Затем всех перекрестил и пошел в сторону Максима, слегка хромая. Максим подхватил руку старца и попросил благословения. — Ну вот ты, Максим, и нашел себя, – молвил отец Тихон. — Что вы хотели сказать этим, батюшка? — Молись теперь за чад больных. И этих, и других. Ты человек добрый и чистый. Бог услышит твою молитву и пошлет через нее сим чадам благодать свою! — Да что же это мне, убийце, и за детей-то больных молиться, батюшка? – испугавшись, спросил Максим. Отец Тихон сердито посмотрел на него, затем нагнулся и шепотом произнес: — А ты как думал? Или спорить со мной еще хочешь? Ты просил указать – я указал, а теперь твое дело решать… Максим поцеловал руку отца Тихона и, прижавшись к ней, заплакал. — Ну, полно, полно. У тебя теперь столько работы будет, что и горевать-то времени не останется. Сколько чад этих сюда приезжает. Сегодня поможешь мне их на службе исповедать и причастить, а потом за каждого вечером отдельно помолишься. За каждого, ты понял? — Понял, батюшка, – сказал Максим, громко и надрывно закашлявшись. – Все понял. — Да, и еще, лечиться тебе надо. Видимо, сильно ты тогда промерз. Легкие застудил… — Буду, батюшка, буду лечиться. Обещаю! — Ну все, ступай, малышей этих корми. Да убери за ними. А потом в храм! Помогать мне на службе. Максим поклонился и бросился собирать с пола кусочки еды, оброненные детьми. Его лицо сияло от счастья. Проходя рядом с каждым малышом, он спрашивал, как его зовут. После этого записывал имя в маленький блокнотик и крестился. Заснул Максим только под утро, помолившись за последнего в своем списке малыша. |