Книга Рубашка, страница 76 – Николай Куценко

— Ну, может быть, помогут в монастыре, там инок один есть, к нему многие детей возят. Бывает, что и доктора советуют, когда сделать ничего не могут. Правда, сам он больной уже, мало принимает. Раньше так автобусами к нему детей возили…

— А что с ним? – заинтересовалась Аня.

Она вдруг испугалась, что не успеет доехать, что инок этот вдруг умрет и не поможет Насте.

— А шут его знает. Вроде не старый еще, а кашляет все время. Легкие застудил сильно, давно еще.

Дальше ехали молча. Почти к полуночи доехали до монастыря. Старая «Волга» остановилась у монастырской стены и погасила фары.

Аня с Настей оказались на улице. В лицо дул сильный холодный ветер, обжигающий щеки. Аня плотно завязала шарф на шее Насти, растерла ей руками озябшие щеки и покатила коляску к ближайшему входу в монастырь. Недалеко от ворот стоял невысокий молодой монах с вытянутым лицом и торчащими из-под шапки кудрями. Он чистил снег широкой деревянной лопатой.

— Простите, батюшка, а где нам переночевать можно? – взмолилась Аня. От холода ее пальцы начинали коченеть и уже приобрели синеватый оттенок.

— Там вон для гостей у нас гостиница! – буркнул он себе под нос и продолжил чистить снег.

Аня взяла коляску за ручки, толкнула ее и покатила к небольшому двухэтажному строению, где из нескольких окон еще шел тусклый приглушенный свет.

На входе ее встретил маленький полный монах. Он даже не стал спрашивать причину визита Ани, увидев коляску с Настей, а лишь предложил самую дальнюю комнату на первой этаже.

— Там переночуете до завтра, – хрипло сказал монах. – А удастся ли к иноку Алексию попасть или нет, уж не знаю…

— Почему так? – испуганно спросила Аня.

— Болеет он. Говорили ему в город езжай, в больницу. А он все – нет да нет.

— А что с ним? – поинтересовалась Аня.

— Кашель его замучил. Его еще батюшка Тихон заставлял лечиться, но Алексия попробуй заставь что делать. Упертый он…

— А он монах или настоятель?

— Нет, инок он. Так и не постригли в монахи. Отец Тихон хотел… даже имя ему монашеское выбрали… Но почил старец наш… Не успел Алексия в монахи постричь, но имя новое дал.

— А что же потом не постригли?

— Да Алексий занят все время с детьми этими… больными. Не до того ему.

Аня почувствовала, как ей вдруг стало тепло: огонек надежды зажегся в ее измученной душе. Она сняла шубу и положила на лавку рядом со входом.

— Странно даже, что не монах, – сказала она и сняла шарф с дочери, – и не настоятель…

— Это Промысел Божий, Он сам выбирает, через кого благодать посылать на людей, – перекрестившись, пояснил монах. – Ему там сверху все равно – инок ты или монах. По вере каждому дано будет… А Алексий – человек сильно верующий. Вот Бог через него благодать-то нам и посылает.

— Да, конечно, этого нам не дано понять, это тайна Божья, – согласилась Аня и тоже перекрестилась.

— То-то и оно! Тайна! Вот и Максимка наш вдруг людей молитвой Божьей лечить стал.

Аня вздрогнула.

— Простите, как вы его назвали?

— Максимом! Но это его старое имя. Так уже несколько лет никто его не называет.

— А откуда он, не знаете? – задрожал голос Ани.

— Приблудился он вроде как. К Тихону приехал из Москвы, так тут и остался. Но это давно уж было, лет как десять уже…

Аня почувствовала, что теряет равновесие. Голова закружилась, а ноги перестали ощущать почву. Она внезапно побледнела и стала рукой искать стену, чтобы опереться.