Книга Разбитое небо, страница 49 – Кэтрин Коулc

— Я хочу научиться.

— Значит, научимся.

Едва слова сорвались с губ, я тут же начала сомневаться. Я никогда никого ничему не учила. И далеко не всегда умела правильно подобрать слова. Но, взглянув на Эллиотта, поняла, что обязана попробовать.

Он резко вдохнул.

— Она идет.

Он произнес это почти шепотом, но я не смогла сдержать улыбку.

— Просто ей нужно было самой решить, когда она готова.

Это я понимала. Стоило надавить, и мы лишь сильнее замыкались в себе.

Я медленно снова повернулась к загону. Кобыла двигалась черепашьим шагом, настороженно следя за мной. Цвет ее шерсти напоминал мне глаза Рэмси — настолько темно-коричневый, что почти черный. Сверкающий оникс в угасающем солнечном свете.

Я не шевелила рукой и ждала.

Она осторожно подошла чуть ближе. Потом еще немного. Губами потянулась к морковке, а волоски на морде защекотали мою ладонь. На этот раз, схватив угощение, она не отскочила. Осталась на месте и спокойно его съела.

Прогресс. Где-то глубоко внутри вспыхнула надежда. Я медленно убрала руку и достала еще одну морковку. Просунув ее сквозь ограду, снова стала ждать. На этот раз я не вытянула руку так далеко.

Кобыла сделала еще пару шагов и быстро съела вторую морковку. Но не отошла. Я снова протянула ладонь, позволяя ей меня обнюхать. На этот раз осторожно почесала ее под подбородком.

Она резко отдернула голову, будто испугалась, но не убежала. Я замерла. Через несколько мгновений она снова опустила голову к моей руке. Я повторила движение, легонько почесывая ее. Губы кобылы задрожали, но она не отстранилась.

— Вот так. Видишь? Иногда небольшой массаж очень даже приятен.

Эллиотт захихикал.

— У нее губы танцуют.

И правда, пока я ее гладила, губы быстро подергивались.

Я улыбнулась.

— Значит, мы нашли одно из ее любимых мест.

— Она начинает понимать, что здесь хорошо. Что здесь она в безопасности.

От этих слов внутри что-то надломилось. Эллиотт был еще ребенком, но уже понимал, насколько важно чувствовать себя в безопасности. Я посмотрела на него.

— Думаю, ты прав. Для меня это место давно стало безопасным. Теперь и для нее тоже.

Эллиотт оглядел ранчо, и в его глазах снова появилась тоска.

— Вам обеим очень повезло.

Так и было. И я отдала бы все, чтобы Эйдену и Эллиотту повезло так же.

Я покачивалась в кресле-качалке, пока солнце медленно опускалось за горизонт. Кобыла устроилась под навесом, примыкавшим к круглому загону, но я чувствовала, что она тоже наблюдает за мной. Хотелось верить, что теперь она понимает меня хоть немного лучше. Что между нами начинают сплетаться первые тончайшие нити доверия.

— Ты продвинулась с ней дальше, чем я.

Кай взбежал по ступенькам крыльца и сразу направился ко мне, едва его хозяин заговорил. Перебирая пальцами шерсть Кая, я подняла взгляд на темные глаза Рэмси.

— Что думаешь насчет имени Оникс?

Он повернулся к кобыле, внимательно ее разглядывая.

— Не только из-за окраса. Я посмотрела значение. В древнегреческом это «ноготь» или «коготь».

Рэмси слегка кивнул.

— Она когтями вырвалась из ада и попала прямиком к нам.

К нам. Словно мы были командой. Эта мысль понравилась мне слишком сильно.

Рэмси шагнул вперед, попадая в теплый свет ламп на крыльце.

— Значит, Оникс. Завтра закажу табличку с ее именем.

Я посмотрела на стоявшего передо мной мужчину и только сейчас заметила, сколько всего он принес. Через одно плечо была перекинута дорожная сумка. Через другое — пакеты с продуктами. В руках он держал коробку.