Книга Измена: Любовница Носит Моё Лицо, страница 114 – Виктория Северина

— Если имя полностью уничтожено, бумага остаётся, но перестаёт к чему-то относиться, — сказал он, проведя пальцем по подписи. Роэн сидел напротив Лианы, сутулясь над столом, и выглядел так, будто за последние сутки снова почти не спал. — Здесь связь не исчезла совсем. Она оборвана между человеком и теми, кто должен его помнить.

Лиана подняла глаза.

— Ты говоришь так, будто уже знаешь, как вернуть, — ответила она. За последние дни голос почти окончательно перестал причинять боль, но низкая хрипотца осталась, и теперь Лиана всё чаще ловила себя на том, что уже не ждёт прежнего звука. — А вчера говорил, что понятия не имеешь.

Роэн нахмурился.

— Я и сейчас не знаю.

— Очень обнадёживает.

— Хочешь, скажу красивее?

Лиана усмехнулась.

— Нет. После наших прошлых попыток красоты я опасаюсь.

Роэн закрыл одну книгу и подвинул к ней другую.

— Я знаю только, что у нас впервые достаточно частей. Настоящее имя. Подтверждённая жизнь. Родственница. Вещи. И человек, который всё ещё может удерживать чужие обрывки.

Лиана посмотрела на себя.

— Очень лестно.

— Не привыкай.

Она провела пальцами по зелёной ленте.

— И что именно мы собираемся делать?

Роэн помолчал.

— Не знаю, можно ли это назвать ритуалом.

— Уже хорошо.

— Я запишу историю целиком.

Он постучал костяшкой пальца по большой книге.

— Не отдельную строку вроде «женщина, около тридцати». Всё, что мы подтвердили. Имя матери. Имя дочери. Дом. Лавка. Муж. Обстоятельства исчезновения.

Лиана слушала.

— А я?

— Ты попробуешь удержать связь между именем и тем, что чувствуешь от вещей.

— Соединить.

— Возможно.

Роэн поморщился.

— Ненавижу это слово, потому что мы понятия не имеем, что именно происходит.

— А потом мать должна вспомнить.

— Нет.

Он поднял глаза.

— Не «должна».

Лиана замерла.

Роэн продолжил:

— Если она не сможет, мы не будем заставлять. Мы уже видели, что давление только ломает людей.

Лиана сразу вспомнила Адриана.

Собственные вопросы.

Испуганные глаза.

Она кивнула.

— Согласна.

— Она должна сама признать, что эта женщина существовала в её жизни.

— А если не признает?

— Тогда сегодня не получится.

Роэн пожал плечами.

— Может, не получится вообще.

Лиана посмотрела на старые вещи.

— Эвелина мертва.

— Да.

— Даже если мать вспомнит, ничего хорошего не произойдёт.

Роэн молчал.

Она продолжила:

— Ей станет хуже.

— Возможно.

— Мы вернём женщине двадцать лет горя.

— Да.

Лиана сжала пальцы.

— И всё равно хотим это сделать.

Роэн долго смотрел на неё.

— Ты хочешь?

Вопрос оказался неприятнее, чем она ожидала.

Лиана задумалась.

Не о Кассиане.

Не о Переписи.

О пожилой женщине, которая сидела возле окна с деревянной лошадью на коленях и плакала, не понимая почему.

— Да, — сказала Лиана наконец. — Но не потому, что думаю, будто правда всегда делает счастливее.

Роэн кивнул.

— Хорошо.

— Опять.

— Привычка.

Он взял перо.

Мать Эвелины звали Сайра Рашт. Когда они приехали к ней во второй раз, женщина открыла дверь сразу и, увидев Лиану, нахмурилась. Узнавания в лице не было. Для Сайры новая посетительница снова оказалась незнакомой женщиной со шрамом, хотя Роэн она помнила. Это уже не удивляло Лиану, но всё ещё неприятно царапало внутри.

— Вы опять по поводу той комнаты? — спросила Сайра, впуская их. Она держалась настороженно, а деревянная лошадка теперь стояла не наверху, а на маленькой полке возле кухни. — Я ничего больше не вспомнила.