Книга Офицер строгого режима, страница 71 – Ольга Тимофеева

Я смотрю на поток людей. В каждом женском силуэте на секунду ищу ее.

Хотя ее ни с кем не спутаю.

Наконец вижу ее. С букетом, который сам утром выбрал, и с чемоданом.

И все вокруг сразу становится лишним. Ненужным. Хочется выключить.

Как и мужчину рядом с ней.

Шумно набираю в легкие воздух.

Не хочу ничего такого думать, она идет, говорит с ним, смеется, что-то обсуждает.

Но сила моего взгляда сильнее.

Оглядывается по сторонам и наконец замечает меня.

Пиздец, красивая. Ещё и с цветами. Потом только понял, что, наверное, он сегодня будет лишним, и даже настроился, что она его где-то оставит, чтобы не таскать за собой. И тем более, чтобы ещё лететь с ним.

Да я бы другой купил. Проблема, что ли.

Но, черт возьми, приятно все равно, что его не оставила и никому не передарила.

Иди уже ко мне.

Быстро оборачивается к мужчине, с которым идет, что-то ему говорит, кивает и сворачивает в мою сторону.

Остаюсь на месте.

Не иду навстречу.

Жду.

И вот уже колеса чемодана стучат по плитке. Букет прижимает к себе.

Чуть улыбается, сдерживая улыбку.

Румянец ползет по скулам.

Делаю шаг навстречу ей.

— Вы серьезно, Муромов? Я же писала, что…

Притягиваю к себе и целую.

Вот этого не хватало все выходные.

Чтобы вот так ее обнять, сжать, зацеловать.

Мммм…

Среди людей.

Среди чужих чемоданов, объявлений, шагов, таксистов, детей, камер наблюдения и всего этого обычного вечернего шума.

Букет упирается мне в грудь, чемодан бьет по ноге.

Ее пальцы касаются шеи, а губы впиваются в меня так, будто тоже все выходные терпела и теперь больше не хочет.

Сухие губы через секунду становятся влажными.

Отрываюсь первым.

Не потому что хватило.

Потому что людей вокруг слишком много.

Василиса стоит передо мной с расширенными зрачками, припухшими губами и букетом между нами.

Цветы чуть помялись.

Бывает, что свидетели тоже иногда страдают.

— Идем, - отпускаю ее и забираю чемодан. Второй рукой беру ее за руку. Идем к выходу.

— Илья, я правда должна была ехать к родителям.

— Знаю.

— За машиной, за Денисом и Чайкой.

— Съездишь.

— Не с тобой же? - прищуривается.

— Я не против тебя туда свозить, но точно не сегодня.

— Завтра съездишь.

— Там Денис.

— Завтра заберешь.

— Я обещала.

— Позвонишь. Скажешь, что устала после самолета. Что срочно вызвали на работу. Что угодно.

— Муромов.

— Ничего не хочу знать. В конце концов, у тебя допрос.

Она тут же вспыхивает, открывая от возмущения свои персиковые губки.

На которые у меня сегодня вообще-то планы.

Загружаю ее чемодан в багажник. Открываю дверь на пассажирское сиденье рядом с собой.

Ну наконец-то.

— Я думал, ты его где-то оставишь, - киваю на букет.

— Где я должна была его оставить?

— В гостинице. Да хоть где.

— Это мой букет.

— Вижу.

— Я с ним везде ходила.

— Мне приятно. Звони сыну.

— Ну, Илья…

— Звони.

— Куда мы едем?

— Если у тебя нет других вариантов, то к тебе.

Забираю у неё букет и убираю назад.

Потому что хочу, чтобы ее руки были свободны.

Василиса достает телефон, ещё раз смотрит на меня.

Пытается и нашим, и вашим.

— Скажешь “нет”, я отвезу тебя к родителям. Но я очень не хочу это делать.

Недовольно выдыхает и набирает сына.

Одной рукой держит телефон, вторую руку кладет себе на ногу.

Я беру руль одной рукой. Второй нахожу ее ладонь и забираю себе.