Книга Офицер строгого режима, страница 88 – Ольга Тимофеева

Продолжаю с Любой. Муромов принимает душ.

И попробуй теперь думать о массаже, а не о Илье там, в душе.

Может, было бы проще, если бы я с ним не была в этом душе.

Но была и знаю, как это.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍После душа Муромов идет в кухню. Стук тарелок.

Кто бы сказал, что мужчина в моем возрасте - это столько нервов.

Почему мы взрослые, а должны снова прятаться, как дети. Только теперь не от родителей, а от детей.

Заканчиваю с массажем, выключаю музыку, выхожу из комнаты и прикрываю за собой дверь.

На кухне Ильи нет, поэтому иду по коридору в сторону выхода и заглядываю к нему в комнату.

Спасибо, уже переоделся в домашние штаны и футболку, чтобы не соблазнять меня лишний раз.

Как только замечает меня, тут же отрывается от ноутбука.

— Закончили? - идет в мою сторону.

— Да.

Как шел на меня, так на ходу обнимает за талию и вжимает в себя.

— Илья, на нас весь дом смотрит, - шепчу ему в губы, но эти губы…

Оттолкнуть не могу.

— Некогда мне заниматься этими шторами. Закажи, а? Я тебе деньги отдам за них.

— Замерь высоту от карниза до пола.

— Потом.

— Нет, сейчас, Муромов. Ты потом забудешь.

— Я тебе пришлю размеры.

Снова углубляет поцелуй. И я бы с ним сейчас завалилась в его кровать. Но нельзя.

— Мне пора идти, Илья.

— Я провожу тебя.

— Это будет долго, я правда устала, не высыпаюсь. Хочу в душ и спать.

Выдыхает недовольно.

— До подъезда провожу, - разминает плечо.

— Ты дольше собираться будешь. Кстати, я из центра взяла специальные патчи. Давай попробуем тебе на плечо. Я наклею, постарайся дотерпеть до утра. Но если начнет сильно жечь - сразу снимай.

— Будет сделано.

Муромов садится на кровать.

Я достаю патч. Пока прощупываю мышцу, где напряжение сильнее и какой участок надо прогреть побольше, он меня целует в живот, гладит по ногам, жмякает попу.

Отвлекает как только может.

И я делаю вид, что занята его плечом, но это на самом деле очень приятно. Чувствовать себя в его руках и этот его постоянный интерес ко мне.

И даже ограничения в виде детей тоже как будто играют в плюс, потому что без них было бы слишком просто, много и доступно, не так ценилось бы.

— Завтра в шесть на прогулку, Василис?

— Мммм… это свидание?

— Называй как хочешь, я хочу с тобой побыть наедине.

— Кстати, я хотела поговорить о Любе.

— А что с ней? - тут же отрывается от меня.

— Она мне кое-что сегодня сказала…

— Говори.

— Это не разговор на пять минут. И чтобы она не услышала.

— О чем?

— О своей маме.

— Я не хочу о ней говорить.

— Не хочешь, но надо.

— Ее тут нет и не будет.

— Все равно надо поговорить, Илья.

— Мы в разводе, что там говорить.

— Она скучает по ней.

— Это нормально.

— Она ждет, что вы помиритесь.

— Я поговорю с ней ещё раз.

— Не надо, она сразу поймет, что я тебе нажаловалась.

— Не волнуйся, я найду нужные слова. Не накручивай.

— Когда она узнает про нас, может отреагировать плохо.

— Она же не маленькая.

— Не маленькая, но она твоя дочка и она тебя ко всем ревнует.

— Когда ты успела уже все понять.

— Ну вот так. Ладно, Илья, я побегу.

— Завтра в шесть.

— Хорошо, - целую его быстро и возвращаюсь к себе.

Сразу иду в душ.

Тут тоже не могу отпустить все. Расслабиться. Муромов…

Ох.

Мало его. Катастрофически мало и хочется побольше.