Книга Офицер строгого режима, страница 98 – Ольга Тимофеева

— Меня разносит от одной мысли, что он смотрел на тебя, был рядом, - прикусывает мне шею.

— Мы говорили, Муромов!

— Ты слепая, что ли?! Он смотрел на тебя так, будто трахать тебя собрался всю ночь.

Оттягивает мои трусики в сторону. Запускает туда руку.

— Илья, остановись!

Замирает и сразу убирает руку. Поднимает обе ладони и смотрит мне прямо в глаза. Как хищник.

Но держит дистанцию.

Вот теперь можно думать хоть как-то.

— Снять?

Молчу. Часто дышу.

— Наручники снять, Вась? И остановиться?

Ненавижу его. Ещё сильнее ненавижу себя за то, что ответ знаю.

— Нет, не снимай.

Он всё ещё не касается меня. И стоит на расстоянии.

— Уверена?

— Муромов… иди сюда.

Дальше диалог транфсформируется в поцелуй.

Руки мои снова прижаты к стене над головой.

А Муромов будто наказывает меня за этот ужин.

Хотя вообще-то это у меня вопросы.

И я трусь ритмично спиной о шершавую стену, кусаю его губы. Потому что довел.

Я ничего не понимаю. И это бесит. И я его хочу.

И хочу, чтобы остановился. И чтобы не останавливался.

Подхватывает и несет на кровать.

В наручниках все какое-то другое.

И я хочу вырваться. И от того, что хочу, ещё сильнее возбуждаюсь.

И ещё сильнее хочу поругаться.

Какой-то порочный круг вокруг меня очертил Муромов.

Лежим на кровати. Полураздетые. Уставшие.

— Сними это с меня.

Поднимается, достает из брюк ключ и отщелкивает замок.

— Никогда не надевай без моего согласия.

— Тебе понравилось.

Вот это не важно.

— Дело не в том, что мне понравилось или не понравилось. А в том, что ты за меня решаешь. С кем мне встречаться, с кем ужинать, как мне нравится. Ладно, это даже можно опустить. Но постоянно меня контролировать - это, по-твоему, нормально? И хорошо, - натягиваю трусики, - если бы ты сам был идеальным.

— Извини.

— Я уже говорила об этом. Спокойно пыталась донести. Но….

— Ты не отвечала, мы волновались.

— Я полчаса не отвечала - и это повод поднимать все спецслужбы и искать меня? Ну, скажи, что не так было?

— Для меня повод. А что ненормального в том, что мужчина переживает за женщину и ищет ее?

— Я не маленькая.

— Нет, но ты сидела в ресторане с хер пойми кем.

— А ты ещё не пробил его? Оеёй, что-то не дорабатываете, Илья Романович, - одергиваю платье и поднимаюсь. - Это бывший мой приехал. Вернуть меня. Не поговорить ни о прошлом, ни о будущем, чисто переспать… Никого не напоминает?

— А мы что, с тобой не говорили?

— Представляешь? Нет. Ты про меня уже всю родословную до десятого поколения проверил. А про себя ни слова. Почему я должна через окно узнавать, что у тебя там кто-то появился?

— Твою мать, - поднимается и идет к окну. - Так и знал, что ты видела.

— Видела, как мои шторы там вешали. Классно вы устроились. Давай, ещё предложи мне диван заказать тебе и ковер.

— Во-первых, я же предлагал вернуть деньги.

— Знала бы - забрала.

— А во-вторых, я не знал, что она приедет. Люба позвала маму на день рождения.

— Так а чего на меня тогда злишься, что я ужинаю? У тебя там вообще идиллия, семья восстановилась.

— Ты тоже не особо-то грустила в ресторане.

— Ну, камеры подними и посмотри, грустила или нет.

— Я не понимаю вообще, зачем надо было встречаться с ним.

— Потому что взрослые люди иногда встречаются, чтобы поговорить.

— И о чем вы там разговаривали?

Это какая-то его ревность необоснованная. И ему вообще ничего странным не кажется.