Книга Сезон непрочитанных писем, страница 31 – Татьяна Ганская

Если бы не надгробия, поросшие мхом, кресты и каменные фигуры печальных ангелов, можно было бы подумать, что это просто старый парк. Высокие деревья, клёны, каштаны, кусты… Они стояли по обочинам, охраняя покой тех, кто остался здесь навсегда. Но именно здесь — в этом странном осеннем спокойствии, среди увядающей красоты — Марта чувствовала не страх, а благодарность. За память. За возможность прийти.

Солнечные лучи пробивались сквозь листву, оставляя на земле пятна, как от витражей. Было тихо. Только птицы где-то вдалеке перекликались лениво, по-осеннему.

Марта шла уверенно. Её ноги сами знали дорогу. Ни одной ошибки, ни одного неверного поворота. Мышечная память — ещё с тех времён, когда она приходила сюда с бабушкой, принося цветы и зажигая свечку. Проходила мимо тех же памятников, тех же аллей.

Но подойдя ближе, замерла. Надгробия бабушки и дедушки было почти не видно, укрытого сухими стеблями увядших цветов. Листья, сорванные порывами ветра с ближайшего клёна, сплошным слоем покрыли плиту. Марта почувствовала укол стыда. Столько времени она уже в городе. И только сейчас пришла сюда.

Она присела на корточки и попыталась расчищать завалы руками. Сухие стебли с трудом ломались под пальцами, листья неохотно отлипали от камня. Острые края засохших веток царапали кожу. Капля крови появилась на подушечке большого пальца. Это было словно наказание. Или знак.

Нужно было сделать это раньше. Нужно было заботиться. Нужно было…

Она выдохнула, резко и глубоко. Осмотрелась. Среди могильных плит, между мраморных скорбящих вдов, вдоль аллей — не было ни души. Только покой. Только напоминание.

«Нужен инструмент, — подумала она. — Без него мне не справиться».

И пошла дальше по аллее. Марта шагала между рядами могил, чувствуя, как осенняя тишина всё плотнее обволакивает её, словно мягкий плед, забытый кем-то на веранде. Под ногами предательски похрустывали жёлто-оранжевые листья. Они цеплялись за ботинки, поднимались лёгкими вихрями, а затем опадали вновь — точно мысли, приходящие и уходящие в её голове.

Имя. Фамилия. Год рождения. Год смерти. Иногда — банальная фраза эпитафии. Вновь имя. Иногда — фотографии в овалах, чьи-то глаза, застывшие в вечности. Кто они были? Что оставили после себя? Кого ждали? Кто не приходит к ним годами? Марта шла, механически читая надписи, и чувствовала, как внутри всё становится удивительно спокойно. Как будто здесь, на этом острове молчания, её сердце, всё ещё ноющее от недавних событий, может, наконец, замедлить бег.

Воздух был наполнен терпким запахом листвы, земли и далёких цветов. Хризантемы стояли у многих могил — пышные, горделивые, словно последние аккорды симфонии перед тишиной. Некоторые надгробья были ухоженными, с яркими цветами и свечами, другие — совсем забытыми. В этом контрасте было что-то жестокое и честное. Время никого не жалеет, если о тебе не помнят.

Вдали, у самой решётки второго выхода, она наконец заметила небольшую будку. Рядом — мужчина в оранжевом комбинезоне. Возле него стояла тележка с инструментами. Сердце Марты забилось быстрее. Она ускорила шаг.

Именно в этот момент, когда она уже собиралась окликнуть его, взгляд её скользнул вбок — к воротам, откуда как раз выходила женщина. Она была одета в бежевый плащ, на голове — берет. Всё выглядело обыденно. Но что-то в её облике было знакомым. Слишком знакомым.