Книга Сезон непрочитанных писем, страница 53 – Татьяна Ганская

Супермаркет оказался почти пуст. Видимо, в такую погоду большинство людей предпочли остаться дома. Покупатели молча катили тележки, кто-то сверялся со списком, кто-то рассматривал товар. А Марта вдруг почувствовала себя немного потерянной среди этих высоких потолков, металлических стеллажей и резких запахов.

Эрик молча шёл рядом, ведя тележку, а Марта останавливалась у каждой полки, словно искала правильный ответ. Как будто они репетировали совместную жизнь, не договариваясь о ней вслух.

У кассы стояла очередь. Они молчали. Просто стояли рядом, каждый со своими мыслями. А может, с одинаковыми. Марта вдруг поймала себя на том, что чувствует его присутствие не кожей — нервами. Она не смотрела на него, но знала, как он держит руки, как качает тележку вперёд-назад, как смотрит в пол.

Если бы он сейчас взял её за руку — она бы не отпрянула. Не испугалась бы. Просто позволила бы этому случиться. И всё бы изменилось.

Но он не взял. И в этой неслучившейся близости было что-то пугающее, потому что это был не просто флирт.

В подъезде они поднялись без слов. Лестничная клетка пахла сыростью. Эрик помог донести покупки. Сложил пакеты аккуратно в угол, словно понимал, что не стоит занимать слишком много пространства — ни физического, ни эмоционального.

— Спасибо, — тихо сказала Марта, провожая его взглядом. — Без тебя я бы не справилась.

Он чуть повернул голову, и, не глядя ей прямо в глаза, будто между делом, пробормотал с лёгкой улыбкой:

— Ты же знаешь, что это не так. Ты со всем прекрасно справляешься.

И всё. Он не ждал ни ответа, ни реакции. Просто сказал и вышел за дверь.

Марта не двинулась с места, словно в коридоре остался кусочек тепла, ещё не остывший в воздухе. Она смотрела, как медленно гаснет его силуэт в проёме двери, и не могла понять — это был уход? Или начало?

Что он подумал, когда она вновь просила о помощи? Считает ли он её слабой? Или, наоборот, храброй, потому, что она решилась просить? Она не знала.

Свет из окна падал на пакеты с покупками. Всё это выглядело неожиданно важным. Как будто теперь от этих мелочей зависело что-то большее.

Она подошла к окну. На стекле выступил первый конденсат от её дыхания. Нарисовала пальцем неловкое сердце. И тут же стёрла. Она не хотела торопить. Но знала: она уже на этом пути. И он тоже.

Пакеты с покупками стояли у стены, всё ещё не распакованные. Складывались в аккуратную, почти демонстративную горку, будто сама жизнь, хотела сказать: «Вот, посмотри, всё под контролем». Но в голове Марты царил не контроль, а какофония чувств и вопросов, на которые не было ответов. Её пальцы машинально касались этикеток, проводили по гладким упаковкам, задерживались на уголках коробок, словно в этом касании можно было нащупать смысл, уловить что-то осязаемое среди внутренней зыбкости.

Он был рядом. Всё это — его рук дело. Он выбирал вместе с ней эти коробки и пачки, бутылки и упаковки, кондиционер для белья с запахом лаванды, лампочки, но обязательно тёплого света, средство для мытья стёкол, даже бумажные полотенца, о которых она и не подумала бы. Эрик просто знал, что пригодятся. Знал и не говорил об этом с нажимом или уверенностью всезнайки. Просто молча, добавил в тележку, а она кивнула. Потому что доверяла.

И теперь всё это лежало здесь. Его жесты, его присутствие, его выбор — всё это было в каждой из этих покупок. Даже в пледе, который она схватила в последний момент у кассы, который ей, по сути, был и не нужен. Просто понравился. Он не протестовал. Не рассмеялся. А, наоборот, сказал: «Хорошо, когда в доме есть мягкий плед». И почему-то это простое замечание звучало, как благословение.