Книга Сезон непрочитанных писем, страница 80 – Татьяна Ганская

Вокруг плыла северная зима в своей хрустальной сказочности, будто Снежная Королева пролетала мимо на ледяных санях. Каменные стены домов отражали мягкий свет гирлянд, над улицей повисли еловые венки и фонари с красными и золотыми лентами, откуда-то доносился лёгкий звон рождественских колокольчиков и мелодий. Праздник наступал — но без неё. Всё шло своим чередом, несмотря на её одиночество, несмотря на трещину, которая только что прошла по её внутреннему миру.

Снегопад усиливался. Узкий переулок словно погружался в сон: слышны только шорох шагов и редкие голоса. Из-за поворота вынырнула группа туристов — молодые, весёлые, нетрезвые, говорящие на незнакомом языке. Их смех был громким, тёплым, как глоток глинтвейна. Они были частью этого праздника, частью города, частью жизни.

Марта вздрогнула, будто проснувшись.

Она посмотрела на кафе, дверь которого оставалась приоткрытой, выпуская наружу тёплый свет и аромат еды. Над головой зажглись старинные уличные фонари, рассыпая золотистый свет по заснеженной улице. Было очень красиво. Сказочно. И невыносимо одиноко.

Она смотрела в сторону, где только что исчез Эрик. Пусто. Даже следов уже не видно — снег моментально стирал всё, как если бы его никогда и не было здесь. Никогда…

Марта медленно вернулась внутрь. Дверь за ней захлопнулась с лёгким хлопком от ветра, будто черта была подведена. Она прошла мимо своего столика, мимо оставленного ключа, подошла к стойке и заказала простой чёрный кофе. Без сахара и молока. Горький. Ей нужно было согреться, не подслащая искусственно этой «пилюли», что подсунула ей жизнь.

Сев у окна, она смотрела, как мир продолжает кружиться — медленно, торжественно, неумолимо. Словно праздничная карусель. И где-то среди этой музыки, снежных гирлянд и окон с тёплым светом была она. Одна.

* * *

Марта не спала почти всю ночь. Снег за окном продолжал идти — крупными, ленивыми хлопьями, словно кто-то сверху хотел смягчить реальность, укутать её ватным молчанием. Но, ни один снежный покров не мог укрыть её тревоги. Она снова и снова прокручивала вчерашний вечер в кафе, каждую фразу, каждый взгляд. Всё было так светло, так красиво. И вдруг — холод. Его взгляд, полный замешательства. Его отказ. Его уход. Словно он захлопнул дверь не только кафе, но и между ними. И Марта осталась стоять одна на узкой улочке, будто потерявшаяся девочка среди огней большого города.

С утра в доме стояла тишина. Даже чайник не шипел, как обычно, а скорее осторожно вздыхал. Марта ходила по квартире. Внутри неё — та же пустота. И злость на себя: зачем спешила, зачем предложила ключ, зачем вообще решила, что всё уже возможно? Всё рушилось как карточный домик, и виновата в этом, казалось, она сама. Она уже даже решила: если он больше не появится, она не станет ему писать, звонить, просить объяснений и оправдываться. Так будет честно. Холодно, но честно.

Когда раздался звонок в дверь, сердце Марты будто на миг остановилось. Она не подошла сразу. Сначала посмотрела на своё отражение в зеркале — уставшее, бледное, глаза чуть припухли от бессонницы. Потом медленно нажала на ручку. За дверью стоял он.

Эрик. Снег ещё не успел растаять на его куртке. Он не улыбался, но и не был напряжён. Лишь смотрел — внимательно, с тем выражением, которое говорит больше любого приветствия.