Книга Развод с горцем (не)возможен! Мне придётся бежать…, страница 67 – Злата Зорич

Я выключила воду, вытерлась, надела его халат — большой, тёплый, пахнущий им, и вышла на кухню.

Он сидел за столом, разливал чай по чашкам. Увидел меня в своём халате и улыбнулся.

— Тебе идёт.

— Не смейся, — я села напротив, взяла горячую кружку в руки. — У тебя нет ничего моего размера.

— Значит, надо купить...

Я подняла на него глаза, полные надежды.

— Ты правда веришь, что скоро всё закончится?

Адиль отвёл глаза и надолго замолчал, замкнулся в себе. Так долго, что я успела испугаться — неужели он боится что-то мне сказать? Неужели у нас есть что-то ещё, чего мы должны бояться? Потом он отставил чашку, взял мои руки в свои и посмотрел прямо в глаза.

— Я вышел на его брата.

— Что?

— У Ислама есть брат Рашид, которые работает в прокуратуре. Долгие годы он послушно выполнял свою миссию, ради которой его и привел на эту должность их клан — прикрывал грязные дела Ислама. Но... В последние годы Ислам окончательно слетел с катушек. Прокурор устал его прикрывать и устал жить в страхе, что рано или поздно Ислам переступит черту, которую уже нельзя будет замять, и тогда уже голова самого прокурора полетит с плеч от столичного начальства. Убийство Хадижи — капля в море его грехов. Но она, кажется, может стать последней.

Я смотрела на него, боясь дышать. Боясь, что если сделаю вдох, этот хрупкий, невероятный шанс развеется, как дым.

— Он сам вышел на меня, — продолжал Адиль. — Сказал, что хочет встретиться. Я не поверил сначала, думал, что это ловушка. Но он пришёл один. Без охраны. Без оружия.

— И что он сказал?

— Сказал, что больше не может так. Что Ислам перешёл все границы. Что семья устала его покрывать, устала бояться. Они хотят полностью перейти в легальный бизнес, стать респектабельной семьёй. Беспрел Ислама должен закончиться.

— И ради этого он готов пойти против родного брата?

— Готов. У него даже есть записи их разговоров, которые он делал на всякий случай. Он боялся брата. И правильно делал.

Я всхлипнула, прижала его ладони к своим щекам.

— А если он передумает?

— Не передумает. Он боится, но он готов. Я связался со следователем, который ведёт дело Хадижи. Мы нанесём удар, когда Ислам не будет ждать. Скоро всё закончится. Скоро...

Я уткнулась лицом в его грудь, чувствуя, как бьётся его сердце. Ровно, сильно, уверенно. Но я знала — он тоже боится. Просто не может позволить себе показать это.

— Я боюсь, что это окажется ловушкой. Что они просто заманивают тебя...

— Тише, — он гладил меня по голове, по мокрым от слёз щекам. — Это не ловушка. Это наш шанс.

— Адиль, если что-то пойдёт не так...

Он поцеловал меня в лоб, в глаза, в щёки.

— Я обещал тебе свободу. Я обещал, что мы будем жить вместе. И я сдержу слово.

— Что я могу сделать? Как тебе помочь?

— Просто будь рядом...

Я кивнула.

— Ты очень красивая, — сказал он, нежно проводя пальцами по моем заплаканному лицу.

— У меня глаза красные от слёз, волосы мокрые, и я в твоём халате...

— Знаю... И знаю, что ты ещё красивее будешь совсем без него...

Адиль коснулся пальцами ворота халата, скользнул по краю. Потом наклонился и поцеловал меня. Не жадно, не торопливо. Просто прижался губами к моим губам, замер на мгновение, будто пробуя на вкус.

Потом начал разворачивать халат, в который я укуталась. Он не торопился, не спешил, но внутри у меня всё трепетало. Он провёл ладонями по моим обнажённым плечам.