Книга Развод с горцем (не)возможен! Мне придётся бежать…, страница 65 – Злата Зорич

Я нужна ему. Я точно это знаю! Чувствовала это каждой клеточкой своего тела. А тело не умеет врать. Не может быть, чтобы его слова были ложью. Он не такой человек, что станет играть с моими чувствами.

Я подошла к двери подъезда. Дрожащей рукой нажала цифры на домофоне. Сердце замерло. Тишина. Никто не отвечает.

Я нажала ещё раз. И ещё. И вдруг — щелчок. Его голос, хриплый ото сна:

— Кто там?

Я не смогла вымолвить ни слова. Губы дрожали, язык прилип к нёбу, дыхание перехватило. Я зажмурилась, собрала остатки сил и выдохнула в переговорное устройство:

— Адиль, это я.

Сразу же раздался долгий гудок открывшейся двери.

Я толкнула её, вошла в подъезд. Третий этаж. Ступенька за ступенькой. Я считала их, как когда-то считала дни без него. Десять, двадцать, тридцать. Сердце колотилось так, что, наверное, слышно было на всю лестничную клетку.

Адиль уже стоял на пороге — взъерошенный, сонный.

— Что случилось? — спросил он хрипло. — Что-то произошло? Девочки? С ними что-то...

— С ними всё хорошо, — бросила я торопливо, чувствуя, как он напрягся. — Они с Еленой.

— Ты приехала...

— Я приехала... К тебе! — прошептала я еле слышно. — Я не могла больше ждать... Прости меня!

Он шагнул ко мне, схватил за плечи, с силой притянул к себе. Я уткнулась лицом в его грудь, чувствуя, как бешено колотится сердце.

— Ты здесь, — прошептал он, словно не веря в то, что это на самом деле так. — Ты приехала...

— Извини, — выдохнула я. — Я знаю, что это опасно. Знаю, что я не должна была... И ты... ты, наверное, не рад мне...

Он резко отстранился.

— С ума сошла, женщина? Как я могу не радоваться? Я... Я очень-очень счастлив!

— Я боялась. Так боялась ехать к тебе. Но очень хотела...

— Не бойся ничего больше, — он обнял меня, прижал к себе так крепко, что у меня перехватило дыхание. — И больше никто нас не разлучит.

Я закрыла глаза и позволила себе наконец поверить.

Поверить, что он ждал. Поверить, что он рад. Поверить, что эта внезапная безумная любовь, обрушившаяся на нас — не сон, не ошибка и не наваждение. А моя жизнь. Наша...

— Заходи, — опомнился наконец Адиль. — Ты вся мокрая, замёрзнешь.

Он втянул меня внутрь, закрыл дверь, щёлкнул замком.

— Проходи, не стесняйся, — он прошёл вперёд, включил свет. — Это моя холостяцкая берлога, так что... Не суди строго.

Я сделала несколько несмелых шагов и огляделась. Квартира была маленькой, но очень чистотой. Не стерильная, вылизанная чистота, а та, которая бывает, когда мужчина живёт один и привык к порядку. Ничего лишнего. Словно он и не жил здесь, а только ночевал.

— Тут уютно, — сказала я, хотя слово «уютно» не совсем подходило. Скорее — строго, по-спартански.

— Я редко бываю дома. Работа, командировки. Так что... — он развёл руками. — Проходи в комнату. Я пока ванну для тебя наберу. И чайник поставлю.

Я прошла в комнату и вдруг увидела несколько фотографии в рамках, стоящих на столике в углу. Это было единственное украшение, которое сильно бросалось в глаза на фоне абсолютно пустых стен и привлекало внимание.

Я подошла ближе и на самой большой фотографии увидела женщину. Молодая, очень красивая, с длинными тёмными волосами. Она улыбалась, и в этой улыбке было столько света... Рядом с ней — маленькая девочка. Такая же тёмноволосая и улыбчивая, как и её мать. Кроха лет трёх, с бантом в волосах, прижималась к матери, смотрела в камеру с детской серьёзностью.