Книга Новенькая, страница 84 – Алёна Шахнина

Выхожу с пацанами со школы после собрания, и на крыльце подхватываем Вовку. Этот паршивец, как самый верный поклонник, не уходит домой без меня, хотя нам в разные стороны. Идем медленно, болтаем о всякой ерунде. Я не тороплюсь домой — боюсь увидеть отца пьяным. Мне и так осталось немного, не хочется еще сократить отведенный на свободе срок.

Выходим на набережную, и все здесь напоминает о встречах с Лерой. Вот здесь мы сидели разговаривали, а потом я обнимал ее. Чуть дальше она взяла меня за руку. Кажется, я даже слышу ее смех в своей голове. Ее рассказы о переездах и городах. Так интересно — у нас обоих есть дом, но его нет. И грустно, и страшно одновременно.

Пока бродим по набережной, пацаны отсеялись, и остались мы с Вовкой вдвоем.

— Что вы с Леркой мутите или нет? — спрашивает он.

— Нет, — говорю я. — Но лапищи свои ты к ней не тянешь.

— Понял, — смеется Вовка. — Мы с Динкой проект делаем, она ничего, оказывается. Скромная, правда, слишком. И походу боится меня.

— Еще бы, — фыркаю я. — Ты же ее травил.

— Больше же не травлю! — возмущается он. — Поглядим. Не люблю я скромниц, даже если они симпатичные.

— И что? Не будешь подкатывать?

— К Лерке буду, — говорит он и смотрит на меня, на мою ревность.

Я лишь громко и раздраженно вздыхаю. Он издевательски смеется надо мной. А потом резко замолкает и останавливается. Я слежу за его взглядом и вижу, что, возле моря, в тени деревьев, два пьяных мудака достают трех пацанов. На вид им лет десять, не больше. Теребят их, хватают за плечи, смеются.

— Пошли подойдем, — говорит Вовка и направляется в сторону берега.

Я иду за ним, наблюдая за его решимостью разогнать отморозков. Похвально, конечно, но главное — обойтись без драки. Мне это сейчас совершенно ни к чему. Приди я с побоями в школу, заберут меня прямо с уроков.

Подходим ближе, и удается разглядеть мудаков. Лет двадцать на вид, оба здоровые, высокие. И дико пьяные. Пацаны явно напуганы, пытаются удалиться, а они не дают им. Не кричат, не зовут на помощь — мужской поступок, но глупый. Храбрость может обернуться трагедией, когда ты в два раза ниже противника.

— Эй, парни, проблемы? — кричит Вовка и привлекает внимание. — Что до пацанов докопались?

Они медленно переводят взгляд с мальчишек на нас. Улыбка сползает с лица, но это только хуже. Они уже видят новую жертву — более интересную, чем запуганные школьники. В голову приходит безумная мысль — схватить пацанов и убежать вместе с ними. Ну и пусть трусость, но жизненные обстоятельства того требуют! Если бы не эта гребаная опека, отморозки уже отхватили бы, и плевать на разбитое лицо. А сейчас я должен оставаться красивым, как бы это ни звучало.

— Супермен нарисовался, — говорит один из них и добавляет столько мата, что даже мне хочется ему рот с мылом вымыть.

— Слушайте, парни, — вступаю я. — Отпустите пацанов и идите своей дорогой.

— А волшебное слово? — ржет он, и у меня сводит зубы.

— А в морду? — говорит Вовка.

Самый болтливый из них делает к Вовке шаг. Тот бычится и стоит, как вкопанный. Со вздохом неизбежности и снимаю рюкзак, кидаю его подальше от берега.

— Пацаны, кыш отсюда, — говорю мальчишкам. — Быстро!

Они мгновенно подскакивают и с трясущимися на спинах портфелями убегают. Под их ногами хрустит щебенка, звенят замки на рюкзаках, и трещат мои нервы, как оголенный провод. Еще есть надежда, что удастся обойтись без драки. Ну пожалуйста!