Книга Месть Аделаиды. Второй шанс для жены дракона, страница 4 – Елена Крамская

Я зажмурилась, ожидая, что сейчас услышу смех. Тот самый циничный, бархатистый смех Валериана, от которого кровь стыла в жилах. Ожидая увидеть торжествующую улыбку Геры, моей мачехи, стоящей над моим истерзанным телом.

Но вместо этого ноздрей коснулся запах.

Нет, это был не запах гниющей морской капусты. И это была не металлическая вонь крови и пота тюремной камеры.

Это был запах лаванды и пчелиного воска, смешанный с сухими розами. И едва уловимый аромат свежеиспеченного хлеба, доносящийся откуда-то снизу.

Я медленно, очень медленно открыла глаза.

Свет резанул по зрачкам. Мягкий, утренний, золотистый свет, льющийся сквозь знакомые до боли витражные стекла. Я моргнула, фокусируя зрение. Пятна перед глазами начали таять, складываясь в очертания предметов.

Высокий потолок с лепниной в виде виноградных лоз. Тяжелые бархатные портьеры изумрудного цвета, сейчас отдернутые, впускающие солнце. Большой камин из белого мрамора, в котором мирно дотлевали угли. Туалетный столик с выгнутыми ножками, уставленный флакончиками из цветного стекла.

Моя спальня.

Моя девичья спальня в родовом поместье моего отца. Далеко на севере, за сотни лиг от проклятой столицы, от обрыва, от бушующего моря.

— Это бред, — прошептала я пересохшими губами, — Предсмертный бред. Мозг умирает и показывает мне дом.

Я вцепилась пальцами в шелковое одеяло. Потянула его на себя, чувствуя вес ткани. Мои колени, подтянутые к груди, упирались в подбородок. Я сидела на широкой кровати с резным изголовьем, в своей старой комнате, и каждый предмет вокруг кричал о том, что это реальность.

Но как такое возможно?

«Когда окажешься в объятиях морских демонов, молись, чтобы они были милосерднее, чем я».

Слова Валериана зазвучали в голове так четко, будто он стоял за моей спиной. Я резко обернулась, сжавшись в комок. Никого. Только тень от шкафа.

В груди зарождалась паника нового свойства. Я ведь помнила, как вода сомкнулась над моей головой. Помнила адскую боль в легких. Это не могло быть просто сном. Сны не оставляют после себя привкус соли на губах и седину в душе. Сны не заставляют сердце кровоточить по нерожденному ребенку.

За дверью послышались легкие, семенящие шаги.

Я замерла, как затравленный зверь. Взгляд метнулся к бронзовой кочерге у камина. Если это палачи… если Валериан прислал за мной своих ищеек…

Дверная ручка щелкнула и повернулась.

— Госпожа?

Дверь приоткрылась. В щель заглянуло женское личико с круглыми щеками, испуганными серыми глазами и выбившимися из-под чепца русыми прядями непослушных волос. В руках она держала стопку свежих полотенец и серебряный кувшин.

Это была Анна, моя личная служанка. Добрая, наивная Анна. Та самая Анна, которую по приказу Геры высекли плетьми, обвинив в краже безделушки. а затем вышвырнули на улицу в разгар зимы. Я не смогла ее защитить.

А сейчас она стояла здесь, живая, здоровая, ни единого шрама на ее лице, ни тени того затравленного ужаса, с которым она смотрела на меня в последний раз.

Кувшин звякнул о поднос, когда Анна шагнула в комнату и застыла, уставившись на меня.

— Светлые боги, леди Аделаида! — ахнула она, роняя полотенца на пол. Белая ткань мягко опустилась на ковер, — Что с вами?!

Я попыталась ответить, но из горла вырвался только сдавленный хрип. Я смотрела на нее широко раскрытыми глазами, не в силах пошевелиться.