Онлайн книга «Книга Паучихи»
|
Подлый старый козел! Еще час или два после того, как горы захлопнулись перед ними, как двери храма перед отреченными от веры, Малврае чувствовала себя преданной. Она доверилась старику, а он забрал у них Ящерку. Мальчишку, ради которого она готова была пойти в убежище. Разумеется, не за тем, чтобы остаться там и самой, а чтобы передать мальчика сородичам. Чтобы этот бестолковый дурачок наконец обрел дом. Потом, когда волна злобы схлынула, Мэл поняла, что виновата сама. Она сама доверилась старику. Сама позволила себе эту слабость. Много слабостей она позволила себе в этом оазисе. Привязалась к мальчишке-мутанту, как к младшему брату. Даже к козам, вонючим козам, будь они неладны, и трижды неладен будь черный козел, который однажды, после почти недели взаимного презрения, сам подошел к ней и ткнулся в руку, словно пес, признавший хозяина. А потом еще Алактир. Этот пес так и не признал в ней хозяйку, и ей неожиданно это понравилось. Не было хозяйки и раба. Был красивый дэв, большой, сильный и добрый. Рядом с ним можно было чувствовать себя слабой и не стыдиться этого, ну или стыдиться, но совсем чуть-чуть. Она тут ни при чем, в конце концов. Так распорядилась природа. Природа сделала темных ловкими и маленькими, а людей – большими и сильными. Вот такая простая природа. В оазисе Сатира все было просто, и сейчас об этой простоте и легкости Мэл вспоминала с горечью. С чувством досады она пнула травянистую кочку, и та осыпала ее сапог золотистым песком. Будь проклят этот оазис с его природой, пробудившей и в ней что-то природное и слабое! У слабости всегда есть последствия, и теперь ей придется их расхлебывать. Она остановилась, потому что больше не могла идти. Глянула себе за спину. Алактир все еще плелся сильно позади, так, что пришлось бы кричать, но кричать не хотелось – очень уж сухо было в горле. Поэтому она просто стояла и ждала, когда он дойдет до нее, не особенно и торопясь. Это злило. Если бы солнце и песок не высосали все ее силы на сегодня, Мэл бы точно отругала его или даже хорошенько врезала. Сейчас же, когда проклятый дэв наконец дошел до Мэл и остановился, вопросительно поглядев на нее, она сказала только: — Все… тут будет привал. Алактир безразлично пожал плечами, сбрасывая ношу прямо на песок. Они отпили из фляги по глотку, хотя хотелось осушить ее до дна. Но воду нужно было беречь. Есть же на такой жаре совсем не хотелось, но Малврае заставила себя проглотить несколько кусочков сыра. Они сидели в молчании, глядя в противоположные стороны – Алактир тупо пялился на море, Малврае не менее тупо уткнулась взглядом в горную спину. И там, и там кружили птицы, поднявшийся к вечеру ветер подхватывал их под брюхом и утягивал в свои воздушные петли. Птицы не поддавались. Малврае устало размышляла над тем, какие сильные у них должны быть крылья, чтобы так споро сопротивляться ветру, когда Алактир вдруг заговорил – впервые с того момента, как они вышли из оазиса: — Похоже, я тебе больше не нужен. Мэл вяло повернула голову и угрюмо уставилась на него. Дэв смотрел в сторону направления их пути. Не нужен? Это еще что за бред? Песка наглотался? — Что это значит? Алактир указал кивком ей за спину. — Смотри сама. Малврае медленно обернулась. Закатное солнце заливало дюны впереди медью, ослепляя взор, и она сощурилась. В солнечной дымке вдали вились песчаные змейки, перекрывая обзор, слева переливалось гранями колоссальное тело воды. И что она должна была увидеть? |