Книга Книга Паучихи, страница 110 – Рика Иволка

— Ничего не вижу.

— Смотри.

Мэл повернулась всем корпусом и пригляделась хорошенько. И в конце концов увидела. Далеко отсюда среди прибрежных скал торчала какая-то белая палка. Так она подумала вначале, а потом сфокусировав взор, прикинув расстояние…

— Башня… – выдохнула она с присвистом.

Палка на горизонте стала ближе и выше ровно на половине пути.

За все это время облака нашли на небо лишь раз, и Малврае познала истинный смысл имени солнца, данного ему темными. Враг в золоте. Так и было. Солнце у воды нещадно иссушало их тела и фляги.

Однажды они наткнулись на небольшое рыбацкое поселение, где ночью Мэл удалось умыкнуть немного пресной воды и засоленной рыбы. На свою беду она не заметила сторожевую псину, и та разразилась старческим кашляющим лаем. Из домов тут же повыскакивали смуглые люди с топорами и палками. Они рыскали по деревне полночи. Мэл провела все это время, забившись в пыльном углу сарая между рваной сетью и прохудившимися лодками. Чтобы отбить псине нюх, ей даже пришлось обмазаться украденной засолкой.

Выбралась Мэл только под утро, вся в пыли и воняющая рыбой. Алактир не обратил внимания ни на это, ни на то, что она пропадала где-то всю ночь. В иной раз он бы пошутил что-то про запах и ее растрепанный вид, но дэв просто продолжил мешать кашу в котле, даже не удостоив хозяйку взгляда или уж на худой конец вопроса.

Он казался мертвецом в живом теле. Что-то изнутри иссушало его больше, чем солнце снаружи. Впрочем, Мэл знала что, но гордость не давала это признать. Она дала ему надежду. Она на миг и сама подумала – почему бы не сделать так, как он предлагает? Уйти в убежище, обрести там новый дом. Поступок Сатира отрезвил ее. Стоя у захлопнувшейся скалы, выплескивая в крике всю свою ярость, Мэл вдруг осознала, что вся эта история про убежище и новый дом всего лишь воздушная сказка. Нет у нее иного дома, кроме Юдоли, нет у нее иной семьи, кроме Алеанундер. Кроме Хестина, матушки, Дуррада, Иллиам. Она должна помочь им. Даже если придется сговориться с колдуном – пусть тот и подлец, по словам дэва, – она сделает это. Осталось объяснить все это ее непокорной птице.

Этим вечером они разбили лагерь в тени большой песчаной дюны, и Малваре решилась заговорить:

— Значит, ты считаешь колдуна опасным?

Дэв поднял на нее такой удивленный взгляд, будто только что понял, что путешествует не один. А потом расхохотался. Болезненно и надрывно, будто вот-вот заплачет. Но он не плакал.

— И ты, наконец, решила меня послушать? Дюны, конечно, славятся миражами, но в такую иллюзию даже я не поверю.

— Я верю тебе.

Смех Алактира прервался резко, будто ему отрубили голову.

— Чего?

— Да. Я не дура. Я понимаю, что он опасен. Госпожа-мать не стала бы вести такие дела с булочниками или мастерами по дереву. Строго говоря, я привыкла, что вокруг меня опасны все. Даже ты.

Дэв заторможенно кивнул, по виду будто все еще не веря в то, что слышит.

— Полезная привычка… пожалуй.

— Но я не могу не пойти к нему. Там моя сестра. Последняя свободная Алеанундер после меня. В Юдоли осталась моя семья. Надеюсь, что осталась… Как я могу не попытаться? – Она подняла руку, растопырив пальцы, демонстрируя свои перстни, за каждый из которых можно было купить с десяток крепких рабов или небольшой особняк в Юдоли. – У меня есть это. И твой ошейник. Я надеюсь, что этого хватит, чтобы снова купить его помощь.