Книга Книга Паучихи, страница 133 – Рика Иволка

— Djat’a ahra… Думаешь, сука, у тебя что-то выйдет? – прошипел он сквозь зубы, а потом властно крикнул куда-то им за спины: – Алактир! Урезонь этих дур, пока это не сделал я.

Мэл обернулась, не прекращая петь. Дэв на скорую руку баррикадировал двери, в которые уже ломились с той стороны.

— Торопитесь! – крикнул Алактир, натужно подтаскивая к двери тяжелый исписанный золотом комод. – Насколько… это… возможно. Двери… долго не протянут!

— Вы все не протянете долго, – процедил колдун.

Когда Мэл посмотрела на него снова, это уже был не Джавад. Или, напротив, таким он был на самом деле? Смуглая кожа рамашадца прямо на ее глазах теряла цвет, становилась блестящей, как у не знающего солнца подземного слизня. Вокруг непроницаемо черных глаз просвечивали синие паутинки вен. Еще мгновение, и кожа Джавада стала полностью прозрачной. Сквозь ее жемчужное сияние просвечивали все не прикрытые одеждой органы и кости: сердце, желудок, печень, перевитая нить кишечника, сетка кровеносных жил и где-то между легких что-то еще, пульсирующее лиловым, откуда Иллиам тянула ее магию и пела из последних сил.

Сестра зажмурилась, чтобы не видеть чудовищное существо перед ними, но Мэл закрыть глаза не смогла. Она смотрела, оцепеневшая от ужаса, как в этом прозрачном сосуде в форме человека отстукивало большое красное сердце, как раздувались и сужались легкие, и вдруг с ужасом поняла, что перестала петь.

Чудовище издало смешок, а потом перешагнуло барьер и бросилось на Иллиам. Сестра закричала, падая вместе с ним на пол.

— Проклятье! – крикнул Алактир, кидаясь ей на выручку, но что-то гигантское врезалось в дверь, пробивая ее в щепки, и из дыры начали вылезать стражники в масках. – Проклятье! – повторил он и кинулся обратно, хватая со стены палаш. – Мэл! Не стой!

Не стой, Мэл… почему… почему она стоит, пока ее сестру душит гигантский человекоподобный слизняк?! Оружие. Где? Стол. Фрукты. Нож.

Малврае выдернула нож из персика, подбежала к колдуну и вонзила острие ему прямо в спину. Джавад завыл, выгибаясь, прозрачные руки заметались, пытаясь вынуть лезвие. Иллиам выползла из-под него, продолжая петь – хрипло и надрывно. Сестра неистово замахала руками, привлекая внимание Мэл: «Его. Туда. Обратно. В круг! Быстро!» – говорили ее движения.

Малврае подбежала к Джаваду и, схватив его за волосы, потянула вверх, заставляя встать.

— Иди! – прошипела она, другой рукой берясь за рукоять в его спине. – Иначе я проткну твое уродское сердце!

Больше никакой спеси. Никаких ухмылок. Никакого выражения превосходства. Рамашадец, стеная, нетвердо шагал обратно в круг, по пути снова обрастая смуглой кожей. Малврае толкнула его у самого края, заставляя перескочить алый барьер. Окровавленный нож остался в ее руке, и она с омерзением бросила его на пол. Обернулась и увидела, что Алактир дерется сразу с двумя стражниками. По шароварам с правого бедра текла кровь. Ранен! В щель в прорубленной двери неистово ломился автоматон, но был слишком велик, чтобы пролезть. Еще немного, и он просто доломает дверь! Иллиам пела, едва держась на ногах. Она выглядела истощенной и бледной, кожа влажная от лихорадочной испарины, из носа течет кровь. Малврае заметалась.

Что делать?! Богиня… Кому помочь?!

— Помоги себе.