Книга Книга Паучихи, страница 130 – Рика Иволка

Колдун напоследок окинул Мэл насмешливым взглядом и ушел. Алак медленно упал на колени, так и не решаясь поднять головы. Они сидели в молчании, пока шаги Джавада не стихли.

— Я не хотел этого. Видит Пастырь, я не хотел. Ни тогда, ни сейчас… Прости… Моя сущность… Этот гнев… Я ведь мутант, Мэл… В церкви мне внушали, что мой дар свят, я ведь дэв, дитя, благословленное Пастырем… но разве это похоже на святость?.. Я… должен тебе все объяснить. Я должен. Да. Выслушаешь меня? Пожалуйста, выслушай… – Дэв облизнул губы, лихорадочно блестя глазами, и быстро заговорил, будто боялся, что она откажется слушать и он не успеет оправдаться: – Гнев Пастыря… это часть моего, – он горько усмехнулся, – благословения… Иногда я очень злюсь, и эта злость становится такой сильной… Ты, вероятно, замечала… В общем… Джавад экспериментировал со мной. Он провоцировал, вынимал из меня гнев и давал возможность выплеснуть его. Сначала это были его автоматоны, звери, потом его воины, иногда слуги… Я не мог остановиться… Я… убивал… Карал, как говорил Джавад. А потом мы много пили и развлекались… за табаком и разговорами он внушал мне, что такова моя природа, моя сила, и я не должен стыдиться себя… Я постоянно слышал эту ложь, еще в детстве, наверное, потому так легко поверил ей снова… Джавад играл со мной, манипулировал… Но в какой-то момент я стал получать удовольствие от этой свободы решать, кто будет жить, а кто умрет… Как умрет… Но то, что я сделал с тобой… Раньше я никогда… Я не все помню из тех безумств, но… Еще поэтому я не хотел возвращаться… не хотел вспоминать, кем был… или кто есть… – Дэв притих ненадолго, рвано вздохнул: – Да. Джавад прав. Я – чудовище, которое мнит себя святым. Я просто животное, я…

— Замолчи, – сказала она, наконец обретая речь.

Алак вскинул голову, удивленно глядя на Мэл, как богомолец на статую божества, внезапно заговорившего с ним.

— Он прав в одном – тебе пора прекращать ныть и жалеть себя.

— О… – Дэв глупо уставился на свои колени, покачал головой. – О-ох…

Он медленно встал, все еще держась за решетку и глядя себе под ноги. Безмолвно шевелил губами, будто подбирал слова, но не находил. Света было мало, но Мэл заметила, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих прутья клетки, и как его руки дрожали. Между ними уже не было никакой связи. Никакой метки. Она не могла его чувствовать, но почему-то чувствовала. Или понимала. Иногда она точно так же стискивала кулаки, иногда точно так же дрожали ее руки, когда она стыдилась или злилась сама на себя.

Она встала с каменного пола, подошла к решетке и обхватила ладонями его сжатые на прутьях пальцы.

— Хочу извиниться, – прошептала, поднимаясь на носочки, чтобы этот глупый пернатый гигант лучше слышал ее.

— Что?.. – Алак выплыл из своего странного транса и взглянул на нее ошеломленно.

— Ты предупреждал о колдуне, но я не слушала. Я привела нас сюда. Мне стоило… прислушаться.

Алактир все еще смотрел на нее, глупо моргая, словно бы не понимал слов или не верил, что слышит это от нее. Малврае и сама не могла поверить, что произносит эти слова – слова поддержки и сожаления. В глазах защипало, и Мэл сердито сощурилась.

— И я не боюсь твоего гнева, понял, тупица? Я хотела тебя разозлить. Может, мне так нравится, и что? – Она фыркнула. – Не думай, будто решил за меня.