Книга Книга Паучихи, страница 40 – Рика Иволка

У дверей в столовую она нашла Глетту. Серое платье служанки было все в крови, но, похоже, не ее. Распорядительница дрожала, привалившись к стене, и, заметив движение сбоку, вскочила, наставив на Мэл окровавленный столовый нож, но тут же опустила.

— Госпожа!

— Где матриарх?

Глетта указала дрожащим ножом на двери в столовую, и Мэл без раздумий бросилась туда.

Шкафы перевернуты, скорлупки хрусталя раскиданы по полу вперемешку с серебряной посудой, и только мраморный монолит стола на своем месте в россыпи кровавых брызг. Матушка сидела на коленях в окружении разложенных веером черных тел. Их выжженные глазницы еще тлели магией, как и сведенные судорогой пальцы леди Бризанны, которыми она сосредоточенно ковырялась в груди одного из убитых – створки ребер, точно дверцы, были аккуратно разведены в стороны. Докопавшись до сердца, матушка вырвала его из гнезда кровеносных жил. Зажмурившись, прижала к губам. Мороки, призванные из божественного плана колдовством леди, просачивались в реальность, как шаловливые пальцы сквозь прорези одежды.

— Ничейные, – заключила матриарх, спустя мгновение открывая глаза. – Наемники. Много, но слабые. Кто-то хотел нас унизить. Или отвлечь.

Горящие лиловые глаза заметили Малврае. Леди Бризанна дергано, по-птичьи склонила голову набок, моргнула и поднялась на ноги, бросая сердце на пол.

— Дитя.

— Госпожа… кто они?

— Тени… – пробормотала леди Бризанна, окидывая рассеянным взглядом свой прихотливый рисунок из тел. Сама она при этом едва заметно покачивалась их стороны в сторону, будто стояла по пояс в бурной реке. Магический транс. Когда матушка взывала к могучим силам, что дарованы матриархам Богиней, то становилась несколько… отчужденной от реальности.

— Надо увести детей, – неожиданно четко сказала она. – Где Хестин?

— Спасся. Вышел через потайной ход.

— Тьма! – Леди Бризанна невротично дернула окровавленной рукой. – Твари лезут к нам из них… Первые отряды вышли из подвалов, их удерживает Дуррад.

Мэл перестала дышать, имя просвистело на выдохе:

— Хес…

Матушка замахала рукой, отгоняя мороков, будто дым от курилен. Колдовство вокруг нее густело, как молоко на огне, и переливалось цветами иных миров.

— Благостью Богини Хестин сильный мальчик, справится. У него есть магия.

Магия!

От внезапной дурноты свело желудок. Мэл резко согнулась, хватаясь за скользкий от крови стол. Желчь обожгла ей горло, выплескиваясь наружу с остатками скудного ужина.

— Ну что за слабость, Малврае? – В голосе матушки слышались презрительные нотки. Она похлопала Мэл по плечу. – Приди в себя, окажи любезность. У Дома Алеанундер нет времени на твои… неизящные извержения.

— Слушаюсь, госпожа… – Мэл вытерла рот, подавляя новый приступ, и не без труда выпрямилась.

Перед глазами все плыло то ли от дурноты, то ли от витающих всюду мороков, преломляющих свет реальности. В полубреду лицо матушки виделось ей ликом Богини с древних фресок: три паучьих глаза за пологом эбеновых век, три рта и каждому из них по слогу священного слова: «б-ла-дай».

— Собери детей, – велела матриарх разом тремя ртами и тремя голосами, – выведи их из дома, защищай. Шкафчик в моем кабинете. – Леди вложила в ее руку маленький серебряный ключ, и морок, превративший лицо матери в чудовищно-священный лик Богини, развеялся. – Там склянки… Если я не справлюсь, если за вами придут враги… лучше умереть, чем стать рабами.