Онлайн книга «Книга Паучихи»
|
Малврае аккуратно растерла каждую его ладонь, а потом сжала их в своих и сказала: — Ты можешь говорить. Дрожащий вздох сорвался с его губ, и дэв тихо произнес, не поднимая головы: — Я ненавижу тебя… Мэл тоже вздохнула. Он допустил столько ошибок в слове «госпожа»… Но почему-то сейчас ее это не злило. — Возможно… мне стоило быть мягче. Каково это – «быть мягче»? Она осторожно взяла в ладони его лицо и приподняла. В синих глазах не было злости и прежнего праведного пыла, только усталость и какая-то грусть. Безысходность. Такая ясная и чистая, что Мэл вдруг ощутила ее на себе. В себе. Своей. Метка госпожи вспыхнула под кожей ее ладони мягким теплым светом, освещая блестящее от пота лицо дэва. Он закрыл глаза и снова вздохнул, но теперь словно бы облегченно. Его дыхание нарастало по мере пульсации в ее руке, и Мэл ощутила, как ее сердце сопряжено с этим мерным сиянием. Светлее, тускнее, снова ярче и снова тускло… Она медленно провела кончиками светящихся пальцев по его шее. Алактир вдруг издал тихий стон и распахнул глаза, будто сам был удивлен своей реакции. «Его удовольствие – в твоих руках», – тихо сказала жрица. В ее руках. Буквально. Кара и ласка, наказание и поощрение. — Ч-что… это… – бормотал он. – Почему… — Тебе нравится? — Я… м-м… Пастырь-отец, я… Мэл подалась вперед и прильнула к его приоткрытому рту, зарываясь пальцами в волосы. Его губы были солоноватые от пота, горячие и мягкие. Податливые. Ее первый поцелуй. Она никогда не целовала мужчин, с которыми ритуально возлегала каждый месяц. Не было желания. Но сейчас… вот оно – распирает грудь, сбивает дыхание. Мэл схватила дэва за затылок, язык сам собой протиснулся в его рот. Ее вело что-то изнутри, и это был не разум. Чувство. Чувственность. Так вот что такое чувственность! Она ощущала ее, как бегущую под кожей кровь. Только горячее крови. Волнение. Трепет. Целовать Алактира было приятно. Целовать Алактира хотелось. Им хотелось обладать. Внезапно дэв перестал быть податливым и стал настойчивым. Его рука легла ей на спину и порывисто притянула ближе, телом к телу. Мэл протестующе замычала ему в губы – она совсем не ожидала такой напористости от этой жалкой птички. Вторая его ладонь опустилась ниже, обхватывая почти пол ее талии. Ну и ручища! Как странно ощущать себя столь маленькой… Укол страха. Беззащитность. Малврае никогда не чувствовала себя беззащитной, разве что пред взором матриарха. Но то матриарх, а это – ее раб. Нужно показать рабу его место. Раб не должен быть настойчив. Раб должен быть покорен. Мэл прервала поцелуй, подцепила пальцем колечко ошейника и дернула, заставляя дэва оторвать взгляд от ее губ и посмотреть в глаза. — Не делай так, – строго сказала она, но голос почему-то звучал хрипло и неровно. – Ты не смеешь… Он не послушался. Стоило Мэл заговорить, как дэв снова поймал губами ее губы, словно в них был источник его счастья. Настойчивость обескураживала. Обезоруживала. Если бы он сделал так в том поединке, то победил бы. Мгновенно. Как жаль было осознавать свою слабость, но почему-то сам поцелуй был приятным. Малврае поддалась, хотя никогда не поддавалась никому, кроме матриарха и иногда Хестина. Но если тогда это было ее решение, то сейчас никаких решений не было. Никаких мыслей. Только чувства, похожие на животную жажду, на острую нехватку воздуха, воды, чего-то, что необходимо для жизни. |