Книга Книга Паучихи, страница 62 – Рика Иволка

Дэв вышел из воды, прошлепал босыми ногами по береговому песку до дерева, на котором уже висел его верх и ее низ. Вода капала с его мокрых штанов, которые он предусмотрительно закатал до колен, но все равно умудрился замочить.

— Впереди будет город, – сказал он, развешивая ее рубашку. Один рукав на одной ветке, другой – на противоположной. Как будто кто-то растянул на дереве невидимого человека. Похоже на древнюю казнь темных, когда провинившегося растягивали веревками на камне и магией проращивали в его тело плотоядные грибы. Грибы медленно пожирали несчастного, слизывая мясо с мослов, как голодный пещерный дикарь, пока не оставалась только одежда и чистенькие кости. Не смотреть было нельзя, поэтому маленькая Мэл представляла на месте скелета каркас кукольного тела, который однажды увидела в закулисье Юдольского цирка. Без пестрого тряпичного наряда и набивки из мантикорьего пуха кукла была просто набором пружинок и палочек из полированного дерева. Без одежды и плоти все они как пустые куклы.

— Я говорю, город будет впереди.

Мэл моргнула, выныривая из воспоминания.

— Ты говорил еще, что меня в любом городе захотят убить.

— Велшир торгует с вашими полукровками. Столица закрывает на это глаза, пока есть выгода и действует холодный мир. Когда я был там последний раз, к… иным там относились с терпением. Есть таверны, где не задаются вопросами. Если что, я смогу повлиять на них. – И пояснил, когда Мэл подозрительно прищурилась: – Даром.

Ах да, даром внушения. Не сидят ли там его дружки? Не хочет ли он ее обмануть?

— Ладно. Но если обманешь…

Дэв не дал ей договорить, бросив гневно:

— Я помню, что делают с ненужными вещами.

Он отвернулся от нее и сердито зашагал к реке, на ходу снимая штаны. Скользнув взглядом по его бледному заду, Мэл снова уставилась на мельницу.

И все-таки кое-что ей было непонятно. Дэвы – благословлены Пастырем. Их почитают в этой людской стране. Его, Алактира, почитают. Он мог выхаживать по наземью, как важная птица, щеголяя крыльями и открывая двери толчком ноги. Получать все, что захочет. Но вместо этого он водится с какими-то отщепенцами, мутантами, еретиками и их убежищами.

Мэл спросила, почему так, когда они шли вдоль реки навстречу городу. Дэв смерил ее долгим недоверчивым взглядом, будто не был уверен, что ее вопрос – не издевка. Но все же сказал:

— Я учился в корпусе паладинов. В шестнадцать, как положено, отправился в Паломничество, которое должно было, – он криво усмехнулся, – «укрепить меня в вере». Вместо этого я увидел несправедливость. Божественных иных богов подвергали гонению. А я не видел разницы между ними и собой. Поэтому и ушел.

— И тебя отпустили?

— Не отпустили. Я сбежал. Меня преследовали, даже ранили. Знаешь, кто приютил меня раненого?

Мэл поморщилась.

— Мутанты.

— Божественные! – поправил дэв. – Спасли одного из тех, кто должен был их карать. Очень похоже на чудовищ, не правда ли?

Вот же дурак, подумала Мэл, но вслух только хмыкнула. Его одарили благами, а он все бросил, чтобы защищать слабых и обиженных. Эти глупые люди не понимают, что помогать слабым – значит пестовать слабость. Сила в доброте… Какая чушь. Сила в силе. Убить слабого – оказать услугу миру. Спасти слабого – дать ему шанс на размножение. Чем больше они размножаются, тем больше их становится. Слабость – это вырождение. Раз эти мутанты так слабы, что не могут за себя постоять, то не достойны жизни. Но едва ли глупый мягкосердный дэв поймет эту простую истину, даже если она попытается объяснить.