Книга Книга Паучихи, страница 63 – Рика Иволка

— Кто твой отец? – вместо этого спросила Мэл.

Алактир взглянул на нее опасливо и быстро ответил:

— Человек, верно служащий Законам Солнца.

— Где он сейчас?

— В столице, на своем посту. Здравствует… надеюсь.

— А твоя мать?

— Умерла родами.

— Умерла, рожая тебя?

Дэв кивнул.

— Ага, – кивнула и Мэл. – Ваш бог взял ее жертву и дал божественного сына.

— Что?! Нет… нет, конечно. Это случайность. Женщины нередко умирают родами. Возможно… она не вынесла дара Пастыря, но это совершенно точно не была жертва. Пастырь не требует кровавых жертв. В отличие от вашей Баладай.

— Зато Великая Баладай хранит матерей. Женщина Юдоли скорее умрет от ножа в спине или отравы в подушке, чем родами.

Алактир пожал плечами, глядя вперед.

— Женщины в здешних глухих деревнях втайне делают подношения Рыси, кошачьей богини материнства. Говорят, это помогает понести и легко разродиться.

— Выходит… у вас есть богиня, которая помогает женщинам рожать, не умирая, но вам запрещено ей поклоняться?

— Да, – печальным тоном признал дэв.

— Какая глупость.

— «Тот, кто долго смотрит на солнце, рискует ослепнуть» – одна из первых строк в Законе Солнца. Некоторые жрецы об этом забывают.

Все страннее и страннее.

— Если ты отвернулся от бога, то почему поминаешь его при каждом слове?

— Я не отворачивался от бога. Бог не виноват в том, как его постулаты трактуют люди. Люди могут ошибаться. Ты ведь знаешь, что у каждого бога есть два аспекта – воинственный и созидающий? Некоторые поклоняются лишь одному, и я думаю, это неправильно.

— Значит, ты правильно трактуешь Пастыря, а другие – нет?

Алактир нахмурился.

— Я не берусь трактовать Пастыря. Я просто делаю то, что считаю правильным, вот и все. Если бог за это отвернется от меня… Что ж, так тому и быть.

Мэл громко фыркнула. Странный дэв. Так спокойно говорит о том, чтобы потерять божье благословение. Если бы Богиня отвернулась от нее… Ох, страшно даже думать об этом. Невообразимо. Лучше уж сразу умереть.

— Кроме того… – пробормотал Алактир, задумчиво шевеля губами. – Сейчас меня беспокоит другое.

— Хм?

— Мы вышли на тракт сколько? Два дня назад. Ни одного торговца. Да что там… ни одного лихого человека. Потом, – он указал им за спину, – мы прошли мельницу. Видишь рощу чуть западнее? В послеобеденный час там не смолкают топоры. Ты что-то слышишь? Кроме реки и птиц? Я – нет.

Малврае огляделась. И правда, только птицы перекрикивают друг друга в листве и шумит река, ударяясь телом о резкие пороги. Тревожное молчание. Дальше они шли в этом молчании, как в тумане, пока впереди не показались деревянные стены, примитивная постройка, напоминавшая дозорную башню, и ворота. Настежь открытые.

— Какое гостеприимство, – хмыкнула Мэл, а дэв напряженно выдохнул:

— Нехорошо, – и, сжав ладонь на клинке, пошел вперед неторопливо и осторожно, весь напружинился, готовый к атаке.

Безоружная Малврае пристроилась позади Алактира, как за щитом. В руке закололо от зарождающегося колдовства – магический фокус, на случай нападения даст им преимущество и отвлечет врага. С Дуррадом они не раз практиковали эту парную связку, выгодную при боевых действиях в узких горных пещерах, – атакующий и вспомогательный. Судя по тому, как подобрался и сгруппировался дэв, связка была ему знакома. Это давало приятное чувство спокойствия и уверенности. Хорошо, когда тела товарищей в бою говорят на одном языке, пусть даже один из них и жалкий раб.